Есть ли сепаратисты в Латгалии ?

Руководство Латвии подменяет реальные проблемы Латгалии страшилками в стиле BBC о появлении здесь «зеленых человечков» и отделении в «народную республику». Под этим предлогом в асфальт закатываются рациональные инициативы, которые могли бы остановить деградацию целого региона страны...

...В отличие от населения других латвийских регионов, жителям «края тысячи озёр» никогда не было свойственно соглашательство. Латгальцы не боялись спорить с официальной Ригой, заявлять о своих интересах. Но в ответ центр лишь плотнее закрывал уши на чаяния Восточной Латвии. Оттого и неудивительно, что на референдуме 2003 года, где жители республики решали вопрос о присоединении к ЕС, население «озёрного края» ясно высказалось против.



Так, во втором по величине городе республики, Даугавпилсе, лишь 30,94% проголосовавших поддержали путь евроинтеграции.

Вполне логично, что подобное незавидное положение «озёрного края» становится благодатной почвой для идеи автономии региона.


Разговоры об автономии начали появляться ещё в конце 1990-х годов. Причина была проста: в первое десятилетие независимости приграничные самоуправления получали некоторый доход от движения транзитных грузов. Муниципалитеты тратили эти средства на доплаты учителям, полицейским, врачам. Однако в 1999 году центр принял циничное решение прекратить подобную практику. Регион лишился транзитных денег.

С тех пор идея автономии стала крайне неудобной темой для официальной Риги. Её сторонники умышленно маргинализуются. Чтобы загнать разговоры о дополнительной самостоятельности края под ковёр, столичные власти не гнушаются использовать и репрессивные органы – Полицию безопасности. Пугают уголовными делами.

Используется подмена понятий. Официальная Рига пытается преподнести идею автономии как сепаратизм – попытку отделить край от Латвии, тогда как речь идёт всего-навсего о наделении региона дополнительными правами и функциями. По этому принципу в демократическом Евросоюзе существуют десятки территориальных образований: Северная Ирландия, Шотландия, Уэльс, Каталония, Валенсия, Мадрид, Сицилия, Сардиния, Французская Полинезия и прочие. И ничего страшного – не появляется никаких «ДНР».

Критики идеи автономии «озёрного края» утверждают, что для этого просто нет соответствующей экономической базы. Дополнительная самостоятельность региона якобы никак не сможет повлиять на благосостояние жителей «озёрного края». Но так ли это? Что на самом деле могла бы дать региону дополнительная самостоятельность?

Транзит

Портовые регионы Латвии успешно пополняют свои муниципальные бюджеты за счёт транзита. Латгальский край, также являющийся транзитной территорией, правда сухопутной, но на этом не зарабатывает. Между тем более 60% грузопотока через латвийскую территорию обеспечивает так называемый «латгальский золотой треугольник»: Резекне – Даугавпилс – Крустпилс. Но деньги оседают либо в госказне, либо в бюджетах самоуправлений портовых городов.

Право на введение собственных сборов с грузов, перевозимых железнодорожным и автотранспортом по территории Латгалии, даст возможность наполнить пустую казну депрессивного региона. Накопленные средства могут быть направлены на развитие инфраструктуры края, реализацию приграничных проектов с Россией и Беларусью, создание рабочих мест.

Налоги

Помимо транзитных путей, Восточная Латвия обладает своими промышленными и сельскохозяйственными традициями. Регион богат запасами торфа, тысячи латгальских озёр пригодны для разработки органического удобрения сапропеля. Но для восстановления промышленности, поддержки сельскохозяйственного производства нужны инвестиции. Привлечь необходимые средства в депрессивный восточный регион помогла бы налоговая автономия края. Региональные власти должны иметь право самостоятельно решать, какие налоги и в каком объёме взимать, как распределять средства. Иметь возможность использовать экономические инструменты для привлечения денег на развитие.

Культура

Культурно-языковая автономия, в свою очередь, могла бы разрешить ряд глубинных проблем, связанных с этнократическим характером правления официальной Риги. Латгальцы смогут сами решать, на каком языке учить своих детей в школах, какие культурные проекты поддерживать, какие памятники возводить.

Таким образом, наделение региона дополнительной самостоятельностью могло бы стать необходимым инструментом для решения накопившихся экономических, социальных и культурных проблем.

Многостраничные концепции и стратегии развития Восточной Латвии, изготовляемые официальной Ригой, за четверть века так и не дали должных результатов. Возможно, пора предоставить право на «спасение» самим «утопающим» – жителям Латгалии?

Главным условием для обретения автономии в современной Европе является социальный запрос жителей определённого региона. И пока официальная Рига не замечает проблемы Восточной Латвии и бездействует, такой запрос продолжает вызревать в умах жителей «озёрного края».