404. Комплекс жертвы, как философия украинской жизни

Последнее антидостижение Украины: она возглавила мировой рейтинг государств с наибольшей инфляцией, опередив даже воюющую Сирию. В 2015-м этот показатель – официально! – составлял 49 процентов. И ситуация ухудшается. От экономики осталось, похоже, лишь одноимённое министерство. Обнищание народа такое, что Африке с Латинской Америкой и в страшном сне не снилось.



И всё же рискну предположить, что именно сейчас – самая счастливая, гармоничная эпоха в украинской истории. Блаженное совпадение желаемого и действительного. Полное осуществление глубинных, подспудных национальных устремлений.






Ей-богу, в наше время Фрейд был бы социологом.

Скорбь и жалОба (с ударением на втором слоге по-украински получится «траур») – естественное состояние общества. Возьмите календарь знаменательных дат – сплошь траурные годовщины. Украинские праздники – как правило, дни памяти. Новые украинские памятники зачастую – мемориалы павшим.

В современной Украине героем может стать только жертва, в идеале – жертва российского произвола. Таков феномен Савченко. Пока она не попала в «российские застенки», ничего не было слышно ни о ней самой, ни о её военно-патриотических заслугах.
А тут началось: боец Надежда стала депутатом Верховной рады и ПАСЕ, Героем Украины. О ней заговорили как о несгибаемой личности и сильной политической фигуре, ей пророчат чуть ли не президентство.







Правда, хоть и робко, но звучат голоса, что дома свою героиню не очень-то ждут. Она нужна, полезна как символ, на котором (по крайней мере в имиджево-политическом смысле) нагрели руки вполне известные персоны и на Украине, и в России.





Но живой человек с его характером и амбициями, да ещё с возможностью их осуществить!.. Нет уж, увольте.
На Украине любят жалеть и быть предметом жалости. Виктимизм (от англ. victim – жертва) стал философией украинской жизни, политики, чуть ли не национальной идеей. Украина пестует свои комплексы, упивается ими. А если так, то ответственное государство просто обязано предоставить народу полный спектр несчастий – от войны до нищеты. С чем украинская власть блестяще справляется.

Неизбывное страдание для неё – главный капитал страны, которая только и умеет пока, что жаловаться, взывать о помощи, клянчить.






Украина позиционирует себя как та, перед кем все виноваты и кому все должны. Доходит до анекдотов: украинское правительство затребовало от Монголии возмещения убытков за разорение Киева ханом Батыем. То, что наше руководство самое креативное в мире по части вымогательства и попрошайничества, – бесспорно.

Опять же и украинская гордыня удовлетворена. Страна временами в центре внимания. Не беда, что жители в духе чеховского героя «попали под лошадь».





Сгодится и геростратова слава. Не можешь прославиться успехами – продемонстрируй грандиозный провал. Больше никак нельзя объяснить маниакальное стремление к пропасти, куда бодро движется украинское государство, скандируя лозунги о независимости и достоинстве украинцев. Зато выжившие потом смогут предъявить миру свои раны…





Думаю, здесь нужно искать истоки и объяснение феноменального украинского долготерпения, граничащего с мазохизмом. В попытке его понять я года полтора назад взялась об этом написать. У меня выходило, что украинский народ, ввергнутый в пучину войны и нищеты, вот-вот с той или иной долей аккуратности ссадит преступную власть со своей шеи. Однако ничего не происходило, и я уже тихо радовалась, что моё произведение (хоть я и вложила в него свой гражданский пыл) так и не увидело свет. Актуальным осталось только название – «Молчание украинцев».
А ведь действительно никакого народного протеста на Украине нет, потому что его… и не может быть. Установили же учёные, что между событием и реакцией на него общества существует годичный люфт – время, необходимое, чтобы граждане прочувствовали своё положение, осознали важность его изменения и организовались для действия. У нас же прошло два года со времени последнего Майдана (хотя по большому счёту – два с половиной десятилетия непрерывного «незалежного» падения), а люди лишь обречённо констатируют жизненную катастрофу и не рвутся изменить ситуацию. Давненько ничего не слыхать и про «идеалы Майдана». Поскольку встанет вопрос, а кто ответит за их «осуществление».

Но что действительно составляет украинское открытие в политической науке и практике, так это революция (причём перманентная) не сверху, а вверху. Настоящие общественные преобразования заменяются непрерывным, нескончаемым брожением в верхах общества – скандалами и произволом всех мастей и оттенков.

Иногда бывает даже весело. Смотрим популярное украинское политическое ток-шоу «Чёрное зеркало» и покатываемся со смеху. А гости-политики знай себе упражняются в остроумии. Слегка перефразировав, цитируют Яценюка, вцепившегося в кресло: «Мы вместе пришли и вместе… никуда не уйдём». В связи с министрами, отозвавшими заявления об уходе, говорят, что так можно отозвать и яценюковскую «пулю в лоб», под которую Арсений Петрович тщетно подставлялся на Майдане, и аваковский стакан воды, запущенный в Саакашвили…





Вот уж действительно: «Я другой такой страны не знаю…» Ну нету хлеба – зато зрелище каково! Не удивлюсь, если где-то в Швеции или Швейцарии, весь в правах и социальных гарантиях, прильнул к телевизору сытый тамошний гражданин и жестоко завидует украинцам с их до смерти интересной жизнью.





Правда, периодически украинские политики приходят в себя от страха, что Запад потеряет терпение и переформатирует всю украинскую власть, а то и саму независимую Украину, в которой они так удобно устроились. Но быстро спохватываются и принимают привычную позу жертвы. Которая, как известно, освобождает от ответственности: за нас всегда в ответе наш обидчик. Россия то есть. Доля Украины – страдать и голосить на весь мир.
Вот почему жить не просто трудно и опасно – жить на Украине унизительно. Кому это невмоготу, уже давно коллективно или индивидуально дистанцировались от украинского государства. Остальным, значит, подходит.

http://lgz.ru/article/-15-6549-13-04-2016/khan-batyy-i-kiev/