Что это было?
"...Задача операции российских военных в Сирии - это стабилизация законной власти в этой стране, заявил президент РФ Владимир Путин.
"Наша задача заключается в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для поиска политического компромисса", - сказал он в интервью программе "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" на телеканале "Россия-1"..."
Асад к осени 2015 года отступал на наиболее важном направлении - на севере. Летом 15 года был потерян Идлиб, боевики выходили к побережью, впервые за всю войну подошли непосредственно к Хаме. ИГИЛ взял Пальмиру, на юге наметилось угрожающее положение в Дераа и возникла опасность полной потери иорданской границы по населенным территориям. Фактически это был военный разгром.
Чем-то ситуация напоминала август 14 года на Донбассе - тогда ополчение тоже оказалось разгромленным, сопротивление переходило в очаговое, Донецк с 9-10 августа находился в оперативном окружении. Ввод "отпускников" предотвратил окончательный разгром. В Сирии смысл ввода российской группировки носил практически тот же характер: дождавшись, когда Асад выдохнется окончательно, и его поражение станет лишь вопросом ближайшего времени, было объявлено о начале российской операции в Сирии.
Операция имела и регионально-политическое измерение: попытки России создать новый формат картеля Россия-ОПЕК требовал влияния России в этой организации, и военное присутствие в регионе становилось вполне весомым аргументом, подкрепляющим право голоса в такой организации.
Ввод войск и удары по боевикам позволили остановить их наступление, при этом Асад с помощью наемников подвинул боевиков примерно на 20-50 км от линии соприкосновения на конец сентября 2015 года. Шойгу отрапортовал об освобождении примерно 10 тысяч квадратных километров территории - что на самом деле говорит об узкой полоске размером 200 на 50 км. В масштабах Сирии - сущий пустяк. Опять возникает аналогия с Донбассом - "отпускники" отодвинули ВСУ на 20-30 км, на чем наступление было остановлено, причем на некоторых участках перед "отпускниками" и остатками ополчения была пустая степь до самого Крыма.
Телевизор лил помои в уши электорату, рассказывая про нещадную борьбу с ИГИЛ, хотя в реальности ИГИЛ был целью не более чем 20% всех ударов российских ВВС. Пропаганда старалась изо всех сил, что сейчас работает против нее: теперь нужно как-то объяснять, так победили мы ИГИЛ или нет. А если нет - то что мы там делали?
Тем не менее, задача по переводу войны в бесконечный формат Россия выполнила, не дав проиграть Асаду. Побеждать ему давать цели не было, что, в общем-то, было ясно с самого начала - 40 самолетов для такой задачи слишком незначительные силы.
Кроме того, идея ROPEC, похоже, канула в бездну. Иран внес свои коррективы, похоронив надежды на ее создание в течение 2016-2017 года. Ранее выйти на уровень 4 млн баррелей, что поставлено им в качестве условия для присоединения к ограничению добычи нефти, он не сможет. Так далеко в Кремле давно не планируют, и ждать два года смысла не увидели. Дожить бы до конца 17 - и то хлеб. Ну, а там будем разбираться.
В этом смысле уход российской группировки вполне логичен. Что-то удалось выполнить, что-то нет, добиться большего невозможно. Вопрос лишь в том, что Кремль изначально не ставил своей задачей победу над террористами - эту чушь можно гнать телезрителям, в реальности вопросы стояли гораздо уже и конкретнее.
Говорить о предательстве Асада смысла не имеет. Он не наш союзник, что Кремль доказывал все 4 года этой войны. А потому предавать было некого. Кремль решал сугубо точечные задачи, причем российские интересы в их число не входили. Выполнял ли он заказ внешних игроков или это были интересы конкретных российских группировок, связанных с Западом - вопрос любопытный, но очень теоретический.
Россия не является субъектом мировой и региональной политики. Об этом, в частности, сказал на днях Обама, сформулировав это так, что Путин не участвует в выработке повестки. Сказанное им означает, что Россия действует исключительно в рамках чужих планов. На подхвате. Ничего удивительного - у колонии нет своей политики. Ну, а что скажут в телевизоре, это неважно. В конце концов, это его работа - внушать бодрость и чувство гордости. Уже сейчас политологи соревнуются в объяснении очередного изгиба генеральной линии. Лично я в них верю - они справятся.