Ответ на часто задаваемый вопрос, или Хорошо быть беллетристом

     Знаете, в чем разница между героем-суперменом из жизни и из литературы?

   

     Кто ответил: «В том, что  в жизни героев-суперменов не бывает» - ошибся.
     Правильный ответ: «В литературе герои-супермены всегда выходят сухими из воды, а в жизни - погибают». Потому что сколько веревочке ни виться - всякая фортуна в конце концов иссякает; и потому что Господь Бог – не беллетрист, а автор серьезный,  Он туфты не терпит. Комарику, даже самому храброму, со злодеем-пауком не справиться и Муху-Цокотуху не спасти. Таков закон природы.

     Вот вам самый что ни есть настоящий герой и практически супермен. Полюбуйтесь на красавца:


     Это капитан Френсис Кроми, британский подводник. Вылитый Грегори Пек, правда?

                          

     Недавно, для очередного фандоринского приключения, мне пришлось углубиться в историю ранних субмарин. Как это часто со мной бывает, я увлекся, далеко ушел от темы и прочитал две толстенные книги про подводные баталии Первой мировой войны.
     Какие там судьбы, какие характеры!
     Моряки-подводники той эпохи были еще отважнее авиаторов. Летчики по крайней мере погибали быстро, на свежем воздухе, а экипаж субмарины чаще всего ждала мучительная, медленная смерть от удушья. И никакого почетного погребения – так и оставались гнить в консервной банке, под толщей воды.
     На подводных лодках и просто плавать-то было очень опасно, а люди умудрялись еще и воевать.
     Наш отечественный подводный флот находился в зачаточном состоянии и ничем выдающимся не отличился. Главными морскими акулами проявили себя немцы, ну и англичане тоже лицом в грязь не ударили.
     В 1915 году капитан Френсис Кроми прорвался на своей убогой «Е-16» через контролируемые немцами проливы в Балтику – чтобы защищать Кронштадт и Петроград от атак кайзерского флота. Там (то есть, здесь) молодой капитан до конца войны и оставался.


     Кроми был смельчак, сорви-голова. К тому же ему отчаянно везло. Обратите внимание, что на верхней фотографии половина орденов русские, в том числе «Георгий» и «Владимир» с мечами. (А медали «Королевского гуманного общества» за спасение утопающих, не видно, хоть имелась и такая. Герой – он и в мирное время герой).
     Капитан Кроми утопил восемь вражеских транспортов, а в ноябре пятнадцатого отправил на дно  бронепалубный крейсер «Ундине» - элегантно, без лишнего зверства: почти все немецкие моряки остались живы.
     К концу боевых действий на Восточном фронте Кроми командовал всей британской подводной флотилией. Когда Советская Россия капитулировала, обязавшись передать  боевой флот немцам, Кроми не подчинился и взорвал свои субмарины.
     Назначенный военно-морским агентом (по-современному - атташе) в красный Петроград, этот человек действия не сидел сложа руки. Он не столько занимался дипломатией, сколько готовил антисоветский переворот.  С точки зрения британцев русские большевики были предателями, изменившими союзническому долгу, и церемонничать с ними было нечего. (Ленин, конечно, совершил ужасную ошибку, сдавшись немцам  за несколько месяцев до их краха. Если бы не позорный Брестский мир, вся история нашей страны сложилась бы по-другому. Но не буду отвлекаться. Я ведь пишу не про политику, а про супермена).
     Заговорщик из Кроми получился довольно неуклюжий. Он попался в сети ЧК, которая повела с англичанином сложную агентурную игру. Но 31 августа, после того как правые эсэры убили Урицкого и стреляли в Ленина, Советы решили извести всю «контру» под корень, не миндальничая.
     Наплевав на дипломатический иммунитет, отряд чекистов ворвался в здание британского представительства. Пока сотрудники жгли компрометирующие документы, капитан Кроми в одиночку отстреливался из двух «браунингов» - и, кажется, продержался достаточно, чтобы все бумаги сгорели.
     Вообще-то в реальной жизни, в отличие от кино, если один человек затевает перестрелку с целой командой, его быстро убивают. Потому что в ответ на одну пулю летит десять или двадцать. Но Кроми метко стрелял не только торпедами. Он свалил трех чекистов, а потом был убит. Потому что жизнь – не кино и не роман.
     Эх, если бы эту сцену описывал беллетрист, героический капитан обязательно уцелел бы. Ка-ак подпрыгнул бы, зацепился бы за портьеру, перемахнул на подоконник, все время продолжая палить из пистолета, да вышиб ногой стекло, да – во двор, в вихре осколков. А там, внизу, конечно, лежало бы какое-нибудь сено. Скок на забор, кувырк на улицу, и поминай как звали.
     Но храброму капитану прострелили его отчаянную голову, и он упал, и его увезли в морг.


     Это я всё к чему пишу?
     К тому, уважаемые читатели, что я – не суровый Господь Бог, а беллетрист, и у меня супермены почем зря не погибают. Мало ли что Фандорину стреляли в голову? Разве супермены от такой ерунды погибают?