Грамотность в смысле умения читать и писать — непременное условие информированной вовлеченности в демократию прямого участия. Но в наше время просто уметь читать и писать недостаточно. Головокружительное развитие технологий привело к тому, что в XXI веке владеть рисковой грамотностью необходимо в той же мере, в какой в XX веке было необходимо владеть навыками чтения и письма. Рисковая грамотность — это умение осмысленно оценивать вероятности.

Не владея ею, люди подвергают опасности свое здоровье и свои деньги, позволяют внушать себе необоснованные, часто вредные надежды и страхи. Но при этом, когда руководители государств обсуждают способы противостоять современным угрозам, к понятию рисковой грамотности они вслух апеллируют очень редко. Среди мер, призванных снизить вероятность следующего финансового кризиса, назывались ужесточение законодательства, разукрупнение банков, снижение бонусов топ-менеджерам, сокращение коэффициента финансовой зависимости, и так далее.

«Я уверен, что современным кризисам надо противопоставить не новые законы, не укрепление бюрократии и не денежные вливания, а в первую очередь, распространение среди граждан рисковой грамотности. Для этого им надо прививать навыки статистического мышления».

Но одна важнейшая мысль так и не прозвучала: надо помочь людям научиться правильно оценивать собственные финансовые риски. Например, многие заемщики из категории «ниндзя» (NINJA — No Income, No Job, No Assets — «без дохода, без работы, без активов»), которых кризис субстандартного кредитования чуть не оставил без последней рубахи, не знали, что их закладные — с «плавающей» процентной ставкой, а не с фиксированной.

Еще одна проблема, которую поможет решить рисковая грамотность — это резкое повышение цен в здравоохранении. С ним обычно предлагают бороться с помощью повышения налогов и ограничением объема медицинских услуг. Тем временем, благодаря распространению среди пациентов медицинской грамотности можно за меньшие, чем сейчас, деньги получить качественно лучшую медицину. К примеру, мало кому из американских родителей известно, что в стране каждый год миллиону детей назначаются ненужные исследования методом компьютерной томографии и что при КТ-исследовании всего организма человек получает дозу радиации, в тысячу раз большую, чем при маммографии, — это дает приблизительно 29 000 дополнительных случаев рака ежегодно.

Я уверен, что современным кризисам надо противопоставить не новые законы, не укрепление бюрократии и не денежные вливания, а в первую очередь, распространение среди граждан рисковой грамотности. Для этого им надо прививать навыки статистического мышления.

Говоря упрощенно, статистическое мышление — это то, что позволяет человеку осознавать и просчитывать вероятности и риски. Тем временем 76% взрослых американцев и 54% немцев не знают, как выразить процентах вероятность 1:1000 (это будет 0,1%). В школах детей учат математике определенности: геометрии и тригонометрии, практически или вовсе не уделяя времени математике неопределенности. Если до нее все же дело доходит, то она сводится к унылым с точки зрения учащихся задачкам с монетками и игральными костями. Но статистическое мышление можно подавать и как средство решения реальных задач, вроде расчетов рисков, связанных с употреблением алкоголя или верховой ездой, оценки вероятности заболеть СПИДом или забеременеть. Из всей математики статистическое мышление имеет самое непосредственное отношение к жизни подростков.

Статистическому мышлению не обучают даже студентов юридических и медицинских факультетов, хотя их будущие профессии по природе своей неразрывно связаны с просчетом вероятностей. Американские судьи и адвокаты, не разобравшись со статистической стороной генетической дактилоскопии, легко попадаются на уловки обвинителей; их британские коллеги делают некорректные выводы о вероятности наступления внезапной младенческой смерти. Многие врачи по всему миру ошибочно оценивают вероятность того, что пациент с положительными результатами скринингового теста действительно болен раком, и не способны делать правильные выводы из данных исследований, которые публикуются в медицинских журналах. Рисково неграмотные специалисты не решают проблемы, а напротив, их создают.

«Каждую осень уважаемые финансовые конторы предсказывают поведение индекса Доу-Джонса и курса доллара на грядущий год, хотя до сих пор все их прогнозы оправдывались немногим лучше, чем если бы были сделаны наугад. Ежегодно мы отдаем 200 миллиардов долларов индустрии прогнозирования, которая, как правило, в прогнозах ошибается».

В отличие от базовой грамотности, грамотность рисковая требует от человека эмоциональной перенастройки — ему приходится отказаться от комфортного инфантилизма и видимой ясности, научиться брать на себя ответственность и жить в ситуации неопределенности. Приходится найти в себе отвагу знать. Большинству до этого пока очень далеко. Как показывают исследования, основной массе пациентов нравится верить во всеведение своего врача — после приема у которого они считают себя полностью осведомленными о состоянии собственного здоровья — и не хватает смелости обратиться за вторым мнением к другому специалисту.

Похожим образом даже после банковского кризиса многие клиенты по-прежнему слепо доверяют финансовым консультантам и подвергают риску все свои деньги по результату консультации, которая заняла у них меньше времени, чем просмотр футбольного матча. Многие вопреки всему верят в способность других людей прозревать будущее и платят этим продавцам судьбы за иллюзорную определенность. Каждую осень уважаемые финансовые конторы предсказывают поведение индекса Доу-Джонса и курса доллара на грядущий год, хотя до сих пор все их прогнозы оправдывались немногим лучше, чем если бы были сделаны наугад. Ежегодно мы отдаем 200 миллиардов долларов индустрии прогнозирования, которая, как правило, в прогнозах ошибается.

Педагогам и политикам необходимо усвоить, что рисковая грамотность — вещь жизненно необходимая в новом веке. Вместо того, чтобы люди и дальше поступали так, как считают правильным эксперты, их следует поощрять к принятию самостоятельных обоснованных решений и снабжать необходимыми для этого знаниями. Рисковой грамотности следует обучать с начальной школы. Давайте будем иметь смелость знать: риск и ответственность надо использовать, а не избегать их.