Никогда не встречайтесь с первой любовью
В то воскресенье внутренний голос настойчиво потянул меня на «блошиный рынок». Знаете, такие базарчики, где в беспорядке раскиданы старые вещи, значки, календарики, статуэтки, открытки и письма. Там можно найти совершенно удивительные, давно забытые вещи. И если ты не боишься запаха нафталина, дешевых сигарет и духов, и шелеста старой бумаги, то ты можешь совершить такую экскурсию в прошлое.
Я шла в каком-то трансе, глазея на барахлишко, когда вдруг неожиданно меня окликнули.
- Девушка!
Вы, наверное, подумали, что это был мальчик, в которого я была влюблена в школе. Но нет, вы ошибаетесь.
Меня окликнул пожилой мужчина, в растянутых штанах с синими татуировками на пальцах. Инстинктивно я поняла – он один из авторитетов местного рынка. У него было одно из «козырных» мест у входа и довольно дорогой товар – старые инструменты и бытовая техника. Это вам не календарики. Быстро окинув меня взглядом, и оценив платежеспособность, он вдруг мне подмигнул и сказал, что для меня у него есть какой-то особый товар.
Заинтригованная, я подошла поближе. Он достал из пакета то, что в нашей юности называлось телефоном «Стелла». Светло-желтый аппарат с диском и крученым грязным проводом. С трубкой, которую надо класть на рычаги. И там еще были такие чудесные дырочки для пальцев, прямо как в детстве.
Мужчина оценил мой восторг, и загоревшиеся глазенки, и мне кажется, что он увидел, как я мысленно кручу пальцами диск.
Он сказал важно:
- Всего 300 рублей! Но это раритетная вещь! Украсит вашу квартиру! Это почти антиквариат!
Потом он подозвал меня еще ближе, и добавил заговорщическим шепотом:
- В случае любой войны, если отключат свет, вещь не нуждается в электричестве.
И я как зачарованная купила светло-желтую «Стелу» с серебристыми дужками. И отбыла домой в каком-то странном возбуждении от своей покупки. Дома никого не было.
Я легла на диван, вытянула ноги, положив их на стену, как делала в школе, и поставила аппарат перед собой, хотя он даже не был подключен. Я сняла трубку и поднесла ее к уху. И вдруг поняла, что мои пальцы сами пытаются что-то набрать на этом диске с дырочками. Я поняла, что настойчиво набирают один и тот же номер.
Память наших рук – такая странная штука. Я вам клянусь, что не помнила этот номер целую вечность. А сейчас он просто горел перед моими глазами. Это был номер моей далекой, неуклюжей, долговязой, пахнущей мальчишеским потом первой любви.
Мое сердце стучало так бешено, как мотылек, бьющийся о стекло, и ищущий выход. Я слышала его толчки в груди. Так не было, наверное, уже лет 15 …
Я помнила все. Записки на мятых клетчатых листочках, свернутые в квадратики. И долгие ночные разговоры. И первые откровения.
Я понимала совместную работу, помнила тембр его голоса, и помнила собаку.
Это был наглый серый ризеншнауцер, который постоянно гадил под каждым кустом, когда мы гуляли вместе.
И еще я вспомнила затертый учебник по физике, за которым я забегала к нему, и мое сердце билось вот также, как сейчас. Я думала: поцелует или нет. Но он не целовал. Но потом целовал однажды. А потом опять не целовал. Черт с ним.
На дискотеке ушел с подружкой. Как она могла. Вот змея.
И я стала внезапно такой ранимой, такой неустойчивой. Я плакала, как дура, и клала трубку на рычажки, и снова подносила к уху.
Я завернула телефон в пакет, и поставила на верхнюю полку в чулане.
Я подумала о том, что очень боюсь встретить того мальчика снова. Боюсь увидеть что-то другое на месте худых, испачканных мелом пальцев. На месте короткой, не слишком аккуратной стрижки. Я даже боюсь, что испарился куда-то противный одеколон, и серый пиджак школьной формы, и неуместные кроссовки к нему.
Кто бы ни появился на его месте: упитанный мужчина, выходящий из дорогого Мерседеса, или потрепанный жизнью работяга при звании, или примерный семьянин, или даже подкачанный плейбой – все будет не уже он.
Я всегда запрещала себе копаться в фейсбуках, вконтактах и инстаграмах своих бывших парней. Я игнорировала встречи выпускников. И теперь я уверена, что делала правильно.
Пусть лучше телефон лежит в чулане, а Серега навсегда остается танцевать на обломках моей памяти таким, как тогда, долговязым, с испачканными мелом руками и наглым ризеншнауцером.
А вы встречали свою первую любовь? Какой она стала теперь? Какие чувства испытали?