Преодолеть «комплекс Каштанки». Почему мы привыкаем писать с ошибками?

На эти и другие вопросы spb.aif.ru ответил декан филологического факультета Санкт‑Петербургского государственного университета, кандидат филологических наук

Есть слова, которые, может быть, не так часто употребляются, но ярко проявляют себя. Они возникают в определенных сообществах, характеризуют эпоху, время и становятся популярными, особенно в молодежной среде. Но, как правило, их звездный час длится недолго.

Многие, как пена, появляются сегодня на нашем языковом ландшафте, однако пик известности проходит, и они отодвигаются в тень. Думаю, речь как раз о подобном случае.

Язык все «переварит»

Впечатляют и другие призеры: «нормис», «пов», «инсайт», «нарратив». Как вы считаете, почему в нашем языке столько заимствований? Не вредит ли это «великому и могучему»?

Заимствования не опасны. Наш язык и общество это спокойно «переварят», так что разговоры о кризисе, которые нередко слышу, преждевременны. Русский язык настолько мудр и силен, что со всем справится. В царствование Петра, например, в нашу речь вошли десятки слов, связанных с морским делом, торговлей: командир, матрос, агент. Сегодня без них не обойтись. Если полистаем романы Льва Толстого, увидим, что его герои разговаривают по‑французски страницами, а фразы на русском строят не всегда удачно. Но на целостность, красоту языка это мало повлияло.

Другое дело, когда появляются слова‑дублеры, тот же «каршеринг» вместо «проката автомобилей». Они не нужны, уводят человека в сторону, и сейчас мы с коллегами пытаемся подготовить ряд пособий, которые позволят решить эти вопросы. Определить, когда иностранное слово является лишним, а когда — оправданным.

Недавно вы сказали, что сейчас грамотность населения повышается.

С чем связана такая уверенность?

И что значит — быть грамотным человеком?

Грамотность — это не только орфография и пунктуация, но и умение пользоваться выразительными средствами, необходимыми в конкретной ситуации, способность стать дирижером своего «речевого оркестра». В этом плане приятнее стало слушать людей, которые выступают, публично обращаются к аудитории.

Сегодня многие известные личности, даже когда отрываются от бумаги, говорят довольно образно и избегают заштампованности, за которой часто стоит бедность мысли.

Также я с удовольствием слушаю наших студентов, хотя одно время казалось, что все пропало. Было обидно, что сидит умная аудитория и выдает какие‑то сгустки слов, а развернуть грамотную аргументацию, выстроить логически связанный текст не может.

Как замечала моя любимая учительница — их преследовал «комплекс Каштанки». Все понимали, знали, но внятно сказать не могли.

С «русского на русский»

Сейчас ситуация улучшается?

Намного, и здесь, прежде всего, надо сказать спасибо семье и школе. В школе усилилась подготовка, а сочинение стало одним из заданий обязательного для всех выпускников ЕГЭ по русскому языку. Его пишут и зимой, и как часть единого экзамена в мае. Отрадно, что и дома взрослые стали больше читать с детьми. Это очень важно. Во‑первых, такое общение создает особую атмосферу, объединяет поколения. Во‑вторых, уже в юном возрасте формируются поведение, привычки маленького человека. Он слушает грамотный, насыщенный текст и сам учится связно говорить. Такой навык не появится сам собою, к этому надо приучать.

«Вайб» — означает особое состояние или атмосферу, «скуф» — разочаровавшегося, всем недовольного мужчину 35+.

Кстати, в силу специальности смотрю и на то, что происходит в Европе, США. Если в конце 1990‑х там более внимательно, чем у нас, относились к своему языку, сейчас наоборот — линии развития поменялись. У нас времена невнятицы уходят, тогда как за рубежом в ходу все больше расплывчатые выражения, а словарный запас беднеет.

У нас тоже речь чиновников часто непонятна, а документы нередко требуют перевода «с русского на русский». Почему так происходит?

Трудности есть, но это проблема не только России. Во всем мире законодательные акты пишутся сложным языком, потому что сложна изначальная «материя». Однако изменения чувствуются. Так, в наш университет часто обращаются представители полиции, налоговых органов, других структур. Их интересует, как избегать громоздких фраз, добиться, чтобы люди лучше понимали содержимое официальных бумаг. Для этого они просят провести своего рода мастер‑классы, курсы повышения квалификации по русскому языку. Мы всегда идем навстречу.

Должен сказать, что стражи порядка, например, сегодня говорят намного лучше, чем 10‑15 лет назад. Причем это не случайность, а результат профессиональной работы, «умение от знания». Стали внимательнее к слову современные журналисты, а в «Тотальном диктанте» теперь участвуют и сотрудники Смольного.

Надеюсь, поможет усилению грамотности и онлайн‑платформа, где будут сосредоточены все достижения русистов страны. Это уникальный инструмент. Люди прямо из дома смогут обратиться к различным источникам и проверить произношение, правописание, ударение, проследить за грамматическими особенностями того или иного слова. Такой справочный ресурс уже формируется и появится в наступающем 2025 году.

Боимся тишины

Интернет дает широкие возможности, но одновременно гаджеты, новые технологии могут отрицательно влиять на язык. Как это сказывается на повседневном общении и культуре речи в целом?

Здесь языку надо помогать, потому что внутри виртуального мира специфическое общение. Нет времени обдумывать фразы, а переписка в соцсетях создает ощущение доверия, мол, собеседник и так все поймет. В итоге, когда выходим обратно, начинаем испытывать трудности. Приучаемся писать с ошибками, иначе выражать эмоции, говорим быстро и много, постоянно куда-то встреваем, что-то комментируем. Беда и со знаками препинания, их ставят, куда вздумается. А вы заметили, как мы боимся тишины? Нам постоянно нужен шум — в ушах, вокруг. Мы не умеем оставаться наедине с собой, подумать о сделанном и планах на будущее. Поэтому новые формы коммуникации влияют на русский язык не лучшим образом.

Сейчас действуют санкции. Насколько ограничения влияют на популярность русского языка в мире?

Практически не влияют. Интерес к русскому языку постоянно растет, в том числе в странах, которые раньше находились, что называется, на периферии сознания, Индии, Африке. Из Индии, например, приезжают студенты, которые говорят по‑русски без акцента. Кроме того, русский остается одним из шести официальных языков Организации Объединенных Наций и занимает важное место в политике и дипломатии.

В нашем университете конкурс на филологический факультет стабильно высокий. Сейчас нет языков и культур, которые из‑за определенных событий проиграли — все находит свой спрос, и молодые люди активно занимаются проблемами языка, потому что для них это по‑настоящему важно. Мы видим, что интерес к России все больше, а наша культура предлагает ценности, важные для мирового сообщества. Поэтому уверен, что русский язык по‑прежнему будет сохраняться и активно развиваться.

А почему столько мата на улицах? Такое чувство, что народ так разговаривает.

Здесь комплекс причин.

С одной стороны, вокруг бушуют эмоции, с которыми люди не знают, что делать, а брань — один из вариантов выпустить пар.

Также интернет‑пространство, где «пропадают» часами, позволяет выражаться безопасно, ведь собеседников разделяет экран компьютера.

Не случайно в соцсетях удел крепких выражений в прошлом году вырос на 17%.

В то же время мат вполне может служить показателем «речевой беспомощности».

Это когда выбрал «словечко» не потому, что оно в конкретной ситуации емко, ярко и содержательно выражает то, что накипело, а когда человек просто не умеет выразить свои чувства иначе.