Балансы и объемы (2.1)
Парадокс этого образования заключается в том, что Королевство, собранное из четырех крупноблочных и очень разнородных по отношению друг к другу частей, обладает примерно равными по значению центростремительными и центробежными тенденциями, держа страну постоянно вблизи точки не слишком устойчивого равновесия. Устойчивость ему придает династия Аль-Саудов, которая полтора столетия связана с историей этого образования, а также мощная государственная идеология, замаскированная под жесткое и радикальное прочтение священных текстов.
Первые два саудовских королевства, а точнее, эмирата, были государствами только династии Аль-Саудов, что в конечном итоге и привело к краху их проекта: мощные аравийские кланы и племена соглашались на первородство успешных эмиров Эр-Рияда (или Деръийи - как он назывался ранее) только пока они были успешными. Третья версия государства, собранная основателем нынешней династии Абдель Азизом, учла этот момент, и принявший сан короля Абдель Азиз через систему династических браков с ведущими кланами полуострова ввел их в свою династию, назвав наследниками всех своих сыновей, повелев им поочередно править страной.
Не сразу и не очень просто, но внутри династии сложился более-менее устойчивый баланс сил, опиравшийся на представительство кланов во всех властных и экономических структурах Королевства. Чем-то это напоминает традиционное разделение в наших северокавказских республиках или среднеазиатских республиках: если главный милиционер - представитель одного клана, то другой клан получает в свое владение суд, прокуратуру или ключевые отрасли экономики - и так по всему спектру властных и ресурсных полномочий. Дикость с нашей точки зрения, но вполне норма для них - причем работающая, что немаловажно, норма.
В принципе, в Саудовской Аравии так и сложилось: две крупнейшие группировки Королевства - клан Судейри и клан Сунайян - разделили между собой ключевые портфели государственного и экономического управления, остальные кланы и племенные группы сформировали пул их союзников или клиентов. Отдельно существует кнал Аш-Шейх: потомков Мохаммеда Абд аль-Ваххаба, который ведает идеологией Саудовской Аравии, и пронизывает его в качестве своеобразных "секретарей по идеологии". Кланы, не входящие в династию или не имеющие династических прав и возможностей, тоже вовлечены в управление страной: к примеру, клан Аль-Джилюви (побочная ветвь Аль-Саудов, не имеющая прав на трон) традиционно контролирует всю местную власть в провинциях страны. Судейри смогли "отодвинуть" их в Восточной провинции - нефтяном сердце Королевства, однако и там на низовом уровне Джилюви прочно удерживают контроль над провинцией. Наконец, особое место в иерархии занимает не смое крупное, но одно из крупнейших племен полуострова - племя Шаммар, представителем которого был предыдущий король Абдалла, а его сын Митаб (и сам он ранее) командует Национальной гвардией - примерным аналогом наших Внутренних войск, обладающей и авиацией, и артиллерией, и бронетанковыми силами. Клан Сунайян и Шаммар традиционно союзничают "против" Судейри, чем фактически и уравнивают их силу.
В силовом отношении две эти группировки практически равны: Сунайяны традиционно контролируют министерство иностранных дел, военную и политическую разведку, Шаммар - Нацгвардию, Судейри - армию, полицию, спецслужбы, под бдительным оком Аль-Шейхов - религиозная полиция и суды.
Конечно, картина куда как более пестрая и сложная, но в целом баланс сил опирается на этот не сразу и не просто, но найденный порядок.
Наконец, нужно отметить и еще одну, возникшую на фоне экономического развития Саудовской Аравии силу: молодых (относительно), невероятно богатых и прекрасно образованных принцев династии, которые сформировали внеклановое (или межклановое) объединение так называемых "молодых принцев", неформальным лидером которого считается самый богатый человек Саудовской Аравии принц Аль-Валид бин Таляль. Несмотря на не совсем традиционный межклановый характер группировки, по сосредоточенным в ее руках финансовым ресурсам она вполне конкурирует с административными и силовыми ресурсами Судейри и Сунайянов - что делает общую картину властной вертикали Королевства еще более многоплановой.
Племенные группировки - жесткие традиционалисты, и никаких особых разночтений в идеологическом плане между ними нет, хотя они сходятся в том, что идеология ваххабизма, оставаясь "скрепой" государства, не может иметь приоритета перед секулярной властью. Собственно, Аш-Шейхи, как и их предок Аль-Ваххаб, не претендуют на первенство, их вполне устраивает руководство процессами "из-за спины". "Молодые принцы", не подвергая сомнению идеологическую основу Королевства, выступают за умеренное обновление общественного и даже в некоторых случаях политического уклада. Ничего революционного - но по сравнению с консервативными традиционалистами они, безусловно, олицетворяют развитие.
Собственно, именно такой баланс сил и наблюдался до самой смерти короля Абдаллы и даже чуть дольше - примерно до мая 2015. Но вот после мая 15 года этот баланс был серьезным образом нарушен.
(продолжение следует)