Балансы и объемы (2)
Стратегия Саудовской Аравии, к которой она перешла, прямо скажем, совсем не от хорошей жизни, звучит примерно так: "Держать рынок!" Это совсем не то, что пропагандирует наше руководство: "Нам бы день простоять" - просто потому, что Россия в данном случае лишь следует за реальностью, как бычок на поводке по пути на мясокомбинат, а вот саудиты эту самую реальность меняют - причем осознанно и с рациональными, а значит, просчитываемыми, подходами.
Версии, которые высказываются относительно целей Саудовской Аравии, довольно разнообразны. Первая, самая очевидная, но скорее всего, наименее верная - это попытка создать неприемлемые условия для функционирования сланцевой отрасли США, а значит - ее банкротства и "схлопывания". В принципе, если бы это было возможно - то версия могла быть вполне приемлемой. Однако саудиты не могут не знать, что за десятилетие развития технологий сланцевой добычи динамика снижения себестоимости конечного продукта достигнута весьма впечатляющая. К примеру, еще в начале нулевых только рост цен на нефть позволил начать разрабатывать в промышленном масштабе битумные пески в канадской Альберте - и сегодня себестоимость добываемой нефти там снизилась с 80 (а по некоторым данным и выше этой цифры) долларов до 40. По другим месторождениям ситуация приблизительна та же - падение себестоимости добычи составило примерно вдвое. Однако главная особенность сланцевой нефте- (и газо) добычи заключается в том, что она изначально строилась, как составная часть цепочек добавленной стоимости, позволяя самой добыче балансировать на грани или даже за гранью рентабельности, компенсируя убытки распределением прибыли всей цепочки от производства и продажи конечного продукта переработки. В этом и заключается уникальность американской сланцевой добычи: возможность создания таких цепочек существует только в США и Китае. В Европе, в общем-то, тоже, однако жесткое экологическое законодательство не позволяет повторять саму схему добычи - скажем откровенно, варварскую и чрезвычайно грязную по последствиям.
Все остальные страны и регионы неспособны даже в теории повторить американский опыт - для этого требуется мощная и развитая промышленная индустрия, которая может включить сланцевые углеводороды в схемы самой глубокой переработки. В России, к примеру, уничтоженная промышленность не вытягивает задачу по эффективному использованию даже традиционных углеводородов - этим и объясняется падение газодобычи последних лет. Ничего иного, кроме выкачивания из недр и воровской продажи за рубеж, эти люди не умеют, не хотят и не будут делать.
В общем, воевать против американского "сланца" саудиты не будут. Не по их чину задача. Однако проблема остается. У сланцевой добычи есть свои пределы роста и максимальная "ёмкость" добычи. Прикидочно она составляет примерно 5-7, а в пределе - до 10 млн баррелей нефти, которые и "нависают" над рынком "физической" нефти. Именно поэтому Саудовская Аравия не может сокращать свою добычу: даже если она вообще прекратит добывать нефть, через три-четыре года максимум американцы (в основном они) захватят бывший саудовский рынок, и еще останутся в небольшом резерве. Ситуация изменилась принципиально, а потому и требуются принципиально иные решения.
Задача очевидна: нужно восстановить баланс спроса и предложения на рынке "физической" нефти с учетом сланцевого фактора. А значит - необходимо убрать с рынка эти самые 5-7, а еще лучше - 10 млн баррелей. Кто это будет - совершенно безразлично. Ничего личного - это бизнес.
Саудиты не делают никакого секрета из своих намерений. Они делают ставку на выбивание "слабых звеньев" в списке конкурентов, причем эти звенья уже названы практически в открытую. Саудовские руководители заявляют, что низкие цены - не для отсталых варваров, использующих архаичные технологии нефтедобычи. Кто эти варвары и что такое "современные технологии" нефтедобычи в понимании саудитов?
Низкая цена на нефть поставила перед всеми производителями ключевую проблему борьбы за себестоимость. В ней, этой борьбе, приобретает особое значение так называемая нефтеотдача - то есть, отношение извлекаемых запасов к геологическим. Для каждого месторождения в зависимости от сорта нефти этот коэффициент индивидуален, однако его повышение позволяет заметно снижать себестоимость добытой нефти. Я уже приводил исследование "Эрнст энд Янг", в котором компания прогнозирует к 2020 году рост объемов добытой нефти по этим технологиям до 300 млн тонн нефти в год, причем три четверти от этих объемов будут добывать США, Саудовская Аравия, Кувейт и (как ни странно) Китай. 300 миллионов тонн - это примерно 6 миллионов баррелей в сутки. Две трети добычи самой Саудовской Аравии.
Нельзя сказать, что в России нет и не применяются эти технологии - хотя они и дают всего 3% прироста добычи нефти против 10% в США, но они есть. Однако в России есть своя собственная уникальная проблема - гигантские расстояния. Если отгрузка нефти в большинстве стран-добытчиков нефти осуществляется чуть ли не с месторождения, для России добытую нефть нужно доставить к месту продажи ну очень далеко. Уже поэтому называемые цифры себестоимости "на месторождении" не должны никого утешать - транспортная составляющая поднимает ее до весьма приличных значений. Называется цифра в 25-30 долларов за баррель, что почти вплотную подошло к сегодняшней биржевой цене. 20 лет назад, в эпоху вдвое меньших цен, ситуация была тоже "на грани" - но тогда и доллар был несколько иным, так что вполне вероятно, что мы сегодняшние - это мы же 20 лет назад. Но ситуации есть еще куда ухудшаться.
В списке аутсайдеров - Венесуэла, Нигерия, Россия, Алжир и Мексика. Это - пятерка, предназначенная к выбыванию. Низкие цены делают невозможными инвестиции, разведку, восполнение запасов - а это означает, что при продолжающейся гонке на увеличение добычи с целью сохранить свой рынок наступит момент, когда добыча начнет снижаться - причем начавшись, остановить этот процесс будет все труднее.
Венесуэла, конечно же - первая среди лучших с конца. Ее запасы легкой нефти почти исчерпаны, для разработки тяжелых сортов нефти требуются инвестиции - назывались цифры порядка 20 миллиардов долларов, значительную часть которых предполагалось получить у Роснефти. Однако сейчас у Роснефти самой ситуация не располагает к такого рода проектам. Крах Венесуэлы очень и очень возможен - причем в достаточно обозримые сроки.
За второе место будут соревноваться Мексика, Россия и Нигерия. Мексика уже вышла за уровень рентабельности, Россия и Нигерия близки, причем в Нигерии тяжелая политическая обстановка: война с Боко Харам. Кроме того, Нигерия - классическая олигархическая банановая страна с дичайшим расслоением по доходам, потрясающей нищетой основной части населения при столь же невероятной роскоши ничтожного меньшинства. Ну, как у нас, в общем: можно не расписывать. То же ворье и бандиты у руля на всех высших постах - а воры работают только в свой карман, другого они не знают. Собственно, поэтому мы в этом ряду рядом с Нигерией.
Саудиты предполагают, что их стратегия начнет приносить плоды в течение ближайших двух лет. А завершится всё еще года через два-три. Сократить этот срок можно: если еще сильнее уронить цены, вымывая последние резервы у конкурентов, которые будут заканчиваться быстрее, чем у более развитых производителей. Это означает примерно следующее: либо цены стабилизируются на нынешнем уровне, и тогда всё это продлится 2-3 года минимум, а возможно, и еще год-два. Либо саудиты пойдут ва-банк и уронят цены еще сильнее в расчете на более быстрое решение проблемы. Пока у них для этого есть резервы, причем в случае реального дефицита средств есть и вариант продажи доли "Арамко", о чем на днях сказал Мохаммед бин Сальман.
Собственно, это и есть основной на сегодня неясный момент текущей политики Саудовской Аравии - что именно будет предприниматься в отношении цены. Ее возможности влияния на рынок, естественно, не слишком велики, однако есть. И здесь серьезную роль играют внутренние противоречия в самой саудовской династии - там, как и положено в кризис, тоже все усугубляется, причем довольно стремительно. Война в Йемене, казнь Нимр аль-Нимра и обострение с Ираном - это отголоски войны внутри династии.
Тем не менее, можно с очень высокой долей вероятности предполагать, что никакие полгода-год тяжелой жизни нам не светят. При нынешней структуре российской экономики и нашей зависимости от нефтяных и газовых доходов нас будут давить до конца. Это 3-5 лет как минимум. Если, конечно, мы не начнем сыпаться раньше от других разрушительных факторов: войны, причем в двух мы уже участвуем с откровенно печальными перспективами, социальных кризисов, политических проблем, нашей собственной номенклатурной войны. Да и качество российского руководства таково, что оно создает все новые и новые проблемы в режиме нон-стоп, готовя заделы для новых. Так что 3-5 лет давления на нашу нефтянку - это если все остальное будет в относительном порядке. Но будет ли - вот в чем вопрос.
ПС. К сожалению, как парламент - не место для дискуссий, так и блог - не место для чего-то иного, кроме заметок. Тема важная и непростая, изложить ее более системно здесь, наверное, не выйдет. Но главное - мы должны понимать, что одним из следствий реализации стратегии на перекройку нефтяного рынка, острием которой является Саудовская Аравия, а в реальности, конечно, в ней участвует гораздо больше субъектов, России в ее нынешнем виде точно не будет. Мировая энергетическая сверхдержава приказала долго жить, а ничего другого наше руководство так и не смогло предложить.