Люся Поргина о Меньшовой:-Ведь у нее дети растут!.. Я могла тоже задать ей некоторые вопросы.

Поргина:- После съемок этой программы мне пришлось пить валокордин, у меня болело сердце. Это была голгофа.
Она мне просто отрубала руки и ноги. Меньшова решила, что она судья.
А на самом деле? Да кто она такая, эта девочка, чтобы так себя вести?!
Никто!
Она не прожила той жизни, которую прожила я.
На ее долю не выпало тех испытаний, что пришлось пережить мне.
Как смеет она судить! Причем разговаривает бестактно, менторским тоном.
Я была страшно удивлена: оказалось, Меньшова просто невоспитанна. Когда я приехала на съемки, она даже со мной не поздоровалась.
Как это возможно?
Позже я поняла - эта девочка готовилась к бойне.
Я была потрясена, но уже во время съемок, во время нашего диалога, я услышала, как ей на ухо кто-то скомандовал: «Мочи ее!»
Я слышала это собственными ушами.
Представляете?!

Меня ведь редакторы зазывали, говорили: мол, расскажете, как в Китае лечился Николай Петрович, и ехала я со светлым настроением. А тут такой чудовищный мордобой. Но Юля таким грязным, отвратительным способом просто зарабатывает деньги. Выворачивает всю грязь, всю мерзость наружу. Вооружается слухами, сплетнями и это все выдает в студии с холодным взглядом, будто она судья. Как она может такой грех брать на душу? Ведь у нее дети растут!..
Я могла тоже задать ей некоторые вопросы.
Например, почему от нее муж ушел? Л
юбовница была?
А теперь вы с ним сошлись почему?
Но я же не стала этого делать.
На самом деле я сидела в кресле, смотрела на нее и только молилась:
«Господи, помоги мне не оскорбить ее!»
Кстати, Николай Петрович смотрел эту программу и сказал: «Девонька, ты умница, что не опустилась до ее уровня...»