Нет у революции конца
В формат «противостояния» подшито стопроцентное «знание»: ежели где-то народ бунтует, то для того не имеется и не может иметься иных причин, кроме происков «вашингтонского обкома» (экстренные попытки привычным щелчком отключить мозги себе и окружающим уже в разгаре). Народу-фантазёру неинтересно признать простую причинно-следственную связь – пипл недоволен ценами на газ, пипл выступил. Это унизительная банальность для сложных русских. Они так не могут. Так не может быть. Так не должно быть. Хитрожопосноровистый руссиянин, и так-то привыкший по жизни всюду проникать с заднего хода, так ещё и обученный бесплатно конспиративным «тайнам власти» добрыми «наставниками», наподобие Хазина/Фурсова, ищет возможность зайти реальности в тыл. Он суёт нос в корень. В подоплеку. Субъект дискуссии у него сразу не какая-нибудь там пятая или шестая колонна, не образы мыслей или идеологические концепции, а «плавали, знаем»: «шестой флот» США собственной персоной. А у нас же не без «Цирконов». В нашем цирке наш акробатик суперзвезда.
Нет, дорогой россиянин не контрреволюционер, в отличие от младших братьев казахов. Он был, есть и будет мегареволюционером – за это мировые полицаи и упекли его в кутузку РФ. «За это» взяв его как за самое уязвимое место (ну, если помнить ещё, что источник левизны всегда – самоопределение слабости/ущербности/страдательности в исходных презумпциях самосознания, то есть культ собственной уязвимости по сути), детинушку и гонят в стойло. Замечать тут парадокс – так типовой, из серии: как вообще такое случается, что борцы с деспотией эволюционируют в Фукье-Тенвиля или Дзержинского, а претворение мечт о доступности всех благ широким слоям населения столь часто оборачивается голодом и разрухой? История любит парадоксы и никогда не упускает продемонстрировать результаты посмертного вскрытия патологических замысловатостей того сознания, которым инициировались «прогрессивные изменения». Тут-то и выясняется, что «прогресс» раз за разом состоит в реактуализации вот этого трансцендентального содержания, вот этих констант сознания, которые формируют революционно-негативную протестно-оценочную позицию. То есть он состоит в «радикализации». Приоритет, ранее продиктовавший эпистемологическую установку, дальше становится принципом действия, практическим руководством, воплощается в конечной реальной цели усилий «построить новое общество».
«Руссиянин» «смирен» в том парадоксальном смысле взаимообусловленности смирности/склонности к бунту, которую всегда являли «массы» вслед за своими левыми предводителями. «Руссиянин» истинно «восстал» – гласит основной пункт путинской мифологии – с якобы «колен». Он бунтует – но настолько масштабно и радикально, чтобы никаких бунтиков вроде казахского или белорусского «и рядом не стояло». Их и не стоит, у путинских подданных наличествуют дела поувлекательнее, чем бунтовать против пенсионного фонда или нефтегазовых монополий. Ну, чего мельчить, коли по курсу просматриваются англосаксонский миропорядок, ФРС, ЦРУ и британская королева. Не дай себя отвлечь от великих целей!
Это был интересный, хотя и рискованный ход кремлёвских клерков – зная мятежную склонность населения, и, более того, повседневно поощряя его в ней, в то же время разом и махом удовлетворить-канализировать её, ещё и с лихвой. «Утром мажу маслом хлеб, сразу мысль: а как госдеп?» – запало в умы трудящихся… маслом вниз. Народонаселение РФ реально благодарно Путину за то, что тот даровал ему вожделенный смысл существования в мировом протесте. Люди в среднем и правда готовы подзатянуть пояса, чтобы занять место кубинцев времён Кастро, гордо плюющих в адрес США. Оптимальное назначение российского бутерброда – метнуть его на штанину госдепу. Закидав госдеп бутербродами, дальше можно с истинным пренебрежением взирать на казахов, которых не устроили цена на газ и семейство Назарбаева.