Политические жрецы Москвабада
Массовые молитвы в центре Москвы в день мусульманского праздника Ураза-байрам, в которых приняли участие десятки тысяч человек, позволили некоторым комментаторам заметить, что Москва превратилась в Москвабад. В то же самое время сама политическая культура в нынешней России все больше соответствует образцам восточных деспотий, превращая нашу страну в политический Москвабад. В этой схеме источником власти является не волеизъявление граждан, выраженное в ходе свободных выборов, а воля "эмира" (лицо, находящееся на вершине властной пирамиды, может именоваться по-разному, суть системы от этого не меняется). Однако не только и не столько власть ответственна за такое положение вещей, сколько представители лояльной псевдооппозиции и "независимые" эксперты, выступающие в роли жрецов, насаждающих данную политическую культуру.
На этой неделе начались дебаты между кандидатами на пост мэра Москвы. Как и ожидалось, и. о. мэра Сергей Собянин, следуя традиции, укоренившейся в правящих российских кругах, отказался в них участвовать. Стоит отметить, что официальным комментариям с объяснением позиции Собянина предшествовала массированная пропагандистская кампания, развернувшаяся на страницах известных российских изданий. На протяжении недели целый ряд "авторитетных" публицистов и политологов без устали обосновывали разумность отказа Собянина в дебатах, опираясь, по сути, на одни и те же доводы, различающиеся лишь стилистически. Леонид Радзиховский, Игорь Бунин и Борис Макаренко указывали "разницу в весовых категориях" кандидатов как основной аргумент в пользу ненужности устраивать "имитацию спора". Коснулся темы американских дебатов Константин Сонин, и опять тот же вывод: решение Собянина оправдано! При этом отдельные высказывания политологов выглядели весьма комично: "В Америке, например, дебаты всегда подразумевают выступление кандидатов одинаковой весовой категории".
Мне вспомнились события пятилетней давности в США, когда в дебатах на финальной стадии в процессе праймериз Демократической партии встретились опытная, влиятельная и заручившаяся поддержкой партийных боссов Хиллари Клинтон с сильно уступавшим ей в весе кандидатом из Чикаго, не имевшим никакого управленческого опыта, по имени Барак Обама. Результат этого противостояния, думаю, всем известен. Вообще с 1976 года дебаты являются непременным атрибутом президентских выборов в США. Особо хочу выделить президентскую кампанию 1992-го, когда наряду с кандидатами от двух главных партий: Джорджем Бушем-старшим и Биллом Клинтоном — в дебатах принял участие и независимый кандидат Росс Перо.
Сегодня дебаты являются неотъемлемой частью цивилизованного выборного процесса не только на далеких заморских территориях, но и во всех странах с развитыми демократиями, включая ряд стран, соседствующих с Россией.
Однако разница в политическом весе является не единственным аргументом сторонников отказа от дебатов. Политолог Борис Кагарлицкий, например, считает, что "проблемы города политической дискуссией не решить", и вместе с Игорем Буниным называет неизбежную "политизацию" дебатов на выборах градоначальника существенным основанием для отказа Собянина от участия в них. Необходимость ориентироваться на вопросы и пожелания граждан, а не "отвечать на обвинения людей, все преимущество которых перед мэром только одно: им просто не в чем отчитываться", фиксирует Леонид Радзиховский, о том же, в целом, говорит и Алексей Мухин.
Всякие выборы по определению политическое событие и политический процесс, поэтому деполитизированные выборы — это оксюморон, вроде "сухой воды" или "легитимного президента Путина".
В очередной раз отечественные политологи проводят линию, направленную на лишение граждан права выбора, предлагая им ограничиться обсуждением чистоты московских дворов и не лезть в "высокую политику".
Полноценные выборы являются формой отчета представителей власти перед избирателями, а издержки от критики со стороны оппонентов с лихвой компенсируются административным и финансовым ресурсом, которым всегда располагают кандидаты от власти. Участие в выборах подразумевает обязанность политика отвечать на вопросы, в том числе и неудобные. В столь полюбившемся москвабадским нуворишам Лондонграде отказ политика, претендующего на пост мэра, объяснить появление в семейной собственности сверхдорогой квартиры приводит не только к неминуемому завершению политической карьеры, но и гарантирует внимание со стороны следственных органов.
Гораздо важнее, впрочем, другое. Носители политической культуры Москвабада и их интеллектуальная обслуга не допускают и мысли о возможности смены власти на выборах. Для них выборы — вовсе не механизм смены власти, а некий формальный ритуал, через который время от времени необходимо проходить тем, кто уже обладает властью, для того, чтобы придать этой власти видимость легитимности. Эти "выборы" не имеют ничего общего с нормальными выборами, проводящимися в демократических государствах. Соответственно, и такое понятие как "политические весовые категории" в России наделено принципиально иным смыслом. В условиях демократии политический вес кандидата определяется уровнем его поддержки среди избирателей.
В России же существуют только две политические весовые категории: власть имущие, вынужденные проходить через доставляющую им некоторый дискомфорт, но, в сущности, ни на что не влияющую процедуру "выборов", и все остальные — те, кто по замыслу кремлевских манипуляторов ни при каких условиях не должны попасть во власть, но чьи фамилии должны присутствовать в избирательном бюллетене ради соблюдения внешней благопристойности. Именно это подразумевают политические жрецы Москвабада, когда говорят о разных весовых категориях Собянина и прочих кандидатов, включая Навального.