ВВП в интерпретации ААВ
С удивлением ознакомился с недавними постами главного редактора "Эха" Алексея Венедиктова, посвященными Владимиру Путину. В двух небольших текстах Алексей Алексеевич, более чем компетентный журналист, да еще и историк по образованию, просто бьет рекорд по количеству сомнительных утверждений, а то и прямых политических подтасовок. О причинах и мотивах написания столь странных текстов главным редактором уважаемой радиостанции остается только догадываться, но оставить их без комментариев решительно невозможно.
Начнем с текста под заголовком "Равный счет", в котором Венедиктов анализирует внешнеполитические достижения и провалы Путина в 2013 году. Уже в первой фразе Венедиктов походя, будто речь идет о чем-то, не вызывающем сомнений и не требующем доказательств, отождествляет Россию с Путиным. Это, мягко говоря, повергает в недоумение, поскольку любому, в ком желание угодить власти не задавило окончательно гражданское чувство, очевидно, что интересы Путина и России обычно противоречат друг другу.
Так какие же достижения автор записал в актив путинской дипломатии? Оказывается, это "Сирия (недопущение интервенции посредством разрушения потенциала химического оружия режима Асада) и Иран (первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы)"! Сложно спорить с тем, что Путин и его "бригада", пользуясь беззубостью и бесхребетностью администрации Барака Обамы, добились больших успехов на вышеозначенных направлениях, вот только к стратегическим интересам Российского государства это имеет весьма отдаленное отношение.
Что касается Ирана, то в реальности произошло нечто, прямо противоположное описанному Венедиктовым: не "первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы", а фактически одностороннее смягчение международных экономических санкций в отношении исламской республики без принятия руководством последней каких-либо обязательств по демонтажу мощностей, позволяющих получать оружейный уран. Подобное развитие событий, позволяющее авторитарно-теократическому государству с исламскими фундаменталистами во главе и дальше развивать свою ядерную программу, несет прямую потенциальную угрозу национальной безопасности нашего государства. Не будем забывать, что южные регионы Российской Федерации находятся в зоне досягаемости иранских баллистических ракет, способных нести ядерные боеголовки.
Не менее сомнительным выглядит "прорыв" и в сирийском вопросе. Открытая поддержка Путиным Асада, на протяжении продолжительного времени истребляющего суннитское население Сирии, неизбежно приводит к ухудшению взаимоотношений с целым рядом арабских суннитских государств, включая Саудовскую Аравию — одну из ключевых держав Ближневосточного региона. Кроме того, дальнейшее нахождение у власти — при активной поддержке Путина и иранских аятолл — Башара Асада означает неизбежное продолжение гражданской войны в Сирии, что превращает эту страну, расположенную не так уж далеко от южных границ России, в идеальный инкубатор исламского фундаментализма и терроризма.
В другом своем тексте — "Если бы Владимира Владимировича угораздило родиться в США..." — господин Венедиктов пытается поместить Путина в систему политических координат демократического государства и приходит к выводу, что в США "он бы без сомнения принадлежал бы к крайне правому крылу Республиканской партии — Tea Party — и был куда как правее Маккейна". Словесный кульбит, при помощи которого автор обосновывает этот вывод, заслуживает того, чтобы быть процитированным полностью:
"Взгляды правых республиканцев покоятся на трех слонах (или китах — как вам будет угодно) — традиционные ценности, империалистическая (мессианская) роль США и свобода личности.
По двум первым сомнения нет — ВВП традиционалист и империалист.
А вот по третьей история гораздо сложнее.
Но если вспомнить, что члены Tea Party часто выступают за усиление безопасности (защита действия Патриотического Акта в полном объеме, усиление функции полиции и спецслужб, прослушка иностранных деятелей), то и здесь ВВП найдется место с его взглядами.
И тогда не только Обама, но и Маккейн — жалкие, ничтожные либералы".
Здесь что ни слово, то искажение реальности. Для начала замечу, что Tea Party — наиболее изоляционистская сила в американской политике, выступающая против обширных полномочий спецслужб, прослушки и военных операций за пределами США.
Приверженность активной, подчас агрессивной внешней политике — это родовая черта представителей другого крыла американского право-консервативного движения — неоконсерваторов, таких как Джордж Буш-младший, Дик Чейни и близкий к ним по духу Джон Маккейн. Впрочем, это детали, меркнущие по сравнению с главным.
Право-консервативная идеология — это не просто механический набор ценностей, некоторые из которых можно отбросить и утверждать, что новый, сокращенный набор почти не отличается от исходного. Нет, эта идеология — целостный организм, все части которого тесно взаимосвязаны. Для американского консерватора индивидуальная свобода естественным образом вытекает из тех самых традиционных протестантских ценностей, поскольку, как сказано в Декларации независимости США, "все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами". Вернее, эта свобода (наряду с благоговением перед Конституцией и убежденностью в том, что никакое правительство ни при каких обстоятельствах не вправе переступать очерченные этой Конституцией рамки) сама составляет неотъемлемую часть тех самых традиционных ценностей, которые защищают американские консерваторы. Трудно отделаться от ощущения, что вся эта неудачная аналогия была задумана с одной целью: "отмыть" Путина, вписав его в ряд приличных демократических политиков.
Однако сама попытка оценивать диктаторов по той же шкале координат, что и демократических политиков, абсурдна. Путина можно сравнивать с Асадом или Каддафи, с Мугабе или Чавесом, но никак не с Обамой или Маккейном, как бы мы ни оценивали последних.
Что же касается идейных предшественников американских консерваторов, с которыми Алексей Алексеевич надумал сравнивать Путина, то они еще в XVIII столетии подали отличный пример того, как свободным гражданам свободной страны надлежит обращаться с диктаторами и оккупационными войсками.