Чему могут научить Венгрия и Сорос?

Именем Австро-Венгрии — кочующий университет

28 марта 2017 года Парламент Венгрии принял поправку в закон о высшем образовании. Суть этого закона заключалась в том, что иностранные университеты должны, во-первых, полноценно работать в основной стране регистрации, во-вторых, их нахождение в Венгрии должно быть закреплено межправительственным договором. Поправка сразу получила название «lex CEU». Правительство Венгрии признало, что не будет подписывать договор со штатом Нью-Йорк, где зарегистрирован Центрально-Европейский университет, несмотря на наличие такого же договора со штатом Мэриленд в случае кампуса Макдэниэл Колледжа в Будапеште. Поэтому 3 декабря 2018 года ректор ЦЕУ Майкл Игнатьев объявил, что университет переезжает в Вену.

В течение 20 месяцев после принятия поправки ЦЕУ вел активную международную политическую кампанию. Студенты университета и оппозиционные партии проводили массовые митинги и шествия, европейские политики обратились в Венецианскую комиссию Совета Европы, которая поддержала университет, выносили проблему на рассмотрение в Европарламенте, что в итоге привело к процедуре приостановки прав Венгрии в Евросоюзе.

При этом сочувствующим политикам и общественным активистам удалось риторически объединить борьбу за ЦЕУ с другими проблемами Венгрии. Ограничение независимости СМИ, атаки на некоммерческие организации, неолиберальные реформы в трудовом кодексе и изгнание университета из Венгрии стали частями общей антиправительственной повестки. Студенческий совет университета «оккупировал» площадь перед Парламентом, поставив палатки, где студенты и преподаватели ЦЕУ ежедневно давали бесплатные лекции. ЦЕУ предлагал юридическую помощь своему студенту Адриану Бодуину, которого обвинили в нападении на сотрудника полиции во время митинга против изменений в трудовом кодексе. Так что дискуссий о необходимости «политического нейтралитета» в принципе не было.

При этом Центрально-Европейский университет, не делая никаких заявлений об участии в протестах, все равно готов заступаться за своих членов. Администрация ЦЕУ всегда оповещает своих сотрудников и студентов о демонстрациях, проходящих рядом с университетом. В электронных письмах указывают время начала и окончания митинга, маршрут прохода колонны и всегда подчеркивают, что университет оставляет вопрос участия в политических событиях на индивидуальное усмотрение. Так как демонстрации проходят, по сути, через территорию кампуса, университет все равно указывает экстренные телефоны службы безопасности, правового офиса, пресс-службы и декана по работе со студентами.

Однако остановить Виктора Орбана не получилось. Поэтому ЦЕУ принял решение переехать в Вену, где незадолго до этого канцлер Австрии Себастьян Курц лично встретился с Джорджем Соросом. Однако борьба университета за свои права принесла ему невиданную известность. Кофи Аннан, Ангела Меркель и правительство Германии, Александр Квасьневский, Ричард Брэнсон, Бюро по демократическим институтам ОБСЕ, двухпартийная группа конгрессменов США, губернатор Нью-Йорка и тысячи других политиков, ученых, университетов и международных организаций высказались в поддержку ЦЕУ. Кстати, Высшая школа экономики тоже поддержала университет, заявив, что закрытие ЦЕУ может стать ударом по «одному из наиболее важных прав человека — свободе доступа к знаниям». Университет начал переезд в Вену, но ему удалось отстоять самое главное — свою репутацию, сотрудников и студентов.

Корпорация с одним миллионом членов

В 2018 году примерно 706 тысяч студентов обучались в 266 московских вузах. В 2019 году из 15 задержанных по 212 уголовной статье трое оказались студентами этих университетов: Даниил Конон (МГТУ им. Баумана), Егор Жуков (ВШЭ) и Валерий Костенок (РГУ им. Косыгина). Включая преподавателей, научных сотрудников и администраторов, 266 московских вузов представляют почти один миллион совершеннолетних граждан, объединенных целью получения и распространения знаний.

Российская академия, выключенная из процесса принятия административных решений и конкурирующая друг с другом за ограниченное количество ставок, и так очень дезинтегрирована. Но призывы некоторых ученых придерживаться политического нейтралитета вообще лишают эту корпорацию собственной позиции. Получается, что миллион московских студентов, преподавателей, исследователей и сотрудников хотят поделить на 266 «высших учебных рот», которые будут без вопросов исполнять приказы бюрократического начальства, не обращая внимания на периодические репрессии по отношению к наиболее активным членам сообщества.

При этом даже наиболее радикальная часть сообщества, авторы и подписанты петиции «Заявление ученых: остановить каток политических репрессий!», выдвигает только минимальные негативные требования — остановить политические репрессии. Позитивная повестка, как то популяризация идей открытого общества и критического мышления с целью построения открытого и демократического государства (как в случае с ЦЕУ), и вовсе отсутствует.

Особенно фантастически это смотрится на фоне дела Ивана Голунова, когда куда меньшее по численности и более «неприятное» государству журналистское сообщество смогло вытащить своего человека из тюрьмы.

Нейтралитет или борьба?

Московское академическое сообщество сегодня стоит перед выбором: либо выбрать формальный нейтралитет, позволив силовой корпорации репрессировать своих младших членов, либо занять непримиримую позицию и защитить свои базовые права. Опыт куда меньшего по численности Центрально-Европейского университета, столкнувшегося с гораздо более серьезной угрозой в виде закрытия, показывает, что даже в случае провала основной задачи университет может символически победить в этой борьбе.

Академическая корпорация обладает важным сравнительным преимуществом. Пока правительства приходят и уходят, государства образуются и рушатся, университеты продолжают работать на производство научного знания. Если академия капитулирует перед политическими требованиями правительства одного государства, то она разрушит свое единство изнутри. У московского академического сообщества есть ресурсы, которые было бы опрометчиво обменивать на «нейтралитет».