ZEЛЕЗНАЯ ВЕРСИЯ
"Расстреляв всех евреев, которых смогли найти, нацисты начали расправляться с другими пленными, ромами, украинцами, которые боролись за свое государство...", - хрипловато сообщил президент Зе, и несколько френдов попросили меня, если могу, дать пояснения. А я могу...
Действительно, Бабий Яр был расстрельным местом для всех. Для евреев само собой, для цыган, в этом смысле считавшихся евреями, тоже, для множества пленных. И для украинцев. Всяких. В первую очередь, подпольщиков и партизан, боровшихся за свое государство, - СССР. Однако были и другие,
о чем у меня очень подробно изложено в "Гопакиаде", толстой книге, бесспорное достоинство которой в том, что она абсолютно правдива. Правдива настолько, что задолго до 2013, когда я выкладывал черновые главы в блог для обсуждения, даже самые яростные бандерофилы не нашли к чему придраться.
Так что, просто беру книгу и копирую, начав с того, что в июле-августе 1941 года, оккупировав Галицию, вскоре начали щемить "бандеровцев". По той причине, что ОУН-б, борясь за близость к оккупантам, развернули форменную охоту на конкурентов из ОУН-м, а немцы самодеятельность не поощряли.
И...
Для «мельниковцев», к сентябрю 1941 года загнанных бывшим братьями по борьбе в глубокую яму, сложности «бандеровцев» автоматически открыли новые горизонты. Тоже фанатичные, но повзрослее, поопытнее и с образованием, они сохранили статус легальной организации как в дистрикте Galicia, где занялись, в основном, просвещением масс, ограничивая недовольство бурчанием на кухнях,
так и в рейхскомиссариате Ukraina, власти которого, нуждаясь в местных кадрах, поначалу ОУН(м) благоволили и её «походные колонны» встречали приветливо. Тем более, что колонны эти, несмотря на грозное название, состояли не из боевиков, а в основном из квалифицированных кадров,- управленцев, технарей, журналистов, - уставших от эмиграции.
Въезжая с немцами в оккупированные города, «мельниковцы» созывали собрания сочувствовавших из числа «национально сознательного» актива, формировали из приглянувшихся аборигенов органы местного самоуправления, запускали газеты, а также подбирали добровольцев в туземную полицию
(с детства известные нам по фильмам про войну «полицаи» в абсолютном большинстве актив «мельниковцев»). В Киеве рекомендации лидеров ОУН(м) стали решающим фактором при выборах бургомистром известного историка А.П. Оглоблина-Мезько, а затем, когда он, подал в отставку, - пробивного и деятельного В.П. Багазия.
Короче, в отличие от «бандеровцев», требовавших у немцев положить им «Украинскую Державу», как говорится, прям-ща, «мельниковцы» не брезговали рутиной, считая, что надо не дразнить гусей, а терпеливо ждать, подтверждая свою лояльность исполнением всех немецких прихотей, вроде расстрела евреев и прочих «нежелательных элементов», чем успешно занимались в Бабьем Яру немногочисленные боевики ОУН(м).
Не странно, что к «мельниковцам», не столь оголтелым, более культурным и куда менее «галицким», нежели юные «бандеровцы», тянулась «национально сознательная» интеллигенция. Двадцать лет отсидевшая в кухонной оппозиции, маскируя свои никуда не девшиеся симпатии правильными речами на собраниях, партбилетами и доносами на соседей в НКВД, она теперь стремилась компенсировать утерянные годы, участвуя в построении «нового порядка».
Люди среди этого сектора были всякие, случались и порядочные (..) Однако мнение о себе и своем месте в истории у них было специфическое. Пупом земли они полагали исключительно себя, а на приезжих смотрели свысока, - как говорил бургомистр Багазий, «ну, все они хорошие люди, но скорее фантасты, чем практики. Необходима инициатива, необходим конкретный и чисто практический подход ко всем делам».
В итоге, предпринятое ОУН(м) учреждение Украинской Национальной Рады, - чисто внутреннее мероприятие ради официального провозглашения Мельника (в пику Бандере) «вождем украинской нации», - усилиями энтузиастов вылилось 5 октября в масштабное шоу и пресс-конференцию с участием немецких, итальянских, шведских, венгерских, румынских и даже японских журналистов, на которой было объявлено о «скором восстановлении украинской независимости на основе Конституции признанной всем миром УНР».
Это была всем бомбам бомба! Фактически, сами того не желая, энтузиасты – от имени ОУН(м)! - не только заявили о наличии у будущей Украинской Державы коренных идеологических расхождений с Райхом, но и более чем прозрачно намекнули на территориальные претензии к румынам, венграм и другим союзникам Германии, более того, к ней самой. После чего Гитлеру пришлось объясняться с Хорти, Тисо и Антонеску...
Последствий не могло не быть. Тем более, что рейхскомиссар Эрих Кох принадлежал к группировке нацистов, считавших украинцев «низшей расой» и отказывавших им в праве на какие-либо права вообще (что позже, в освобожденной от немцев Польше, как ни странно, сослужило ему добрую службу, став одной из причин замены петли на пожизненное).
В итоге, Рада была запрещена и разогнана, оргкомитет арестован, а редколлегия «Украинского слова», шлифовавшая текст злополучного заявления, расстреляна в полном составе. В том числе и пара литераторов. Что, впрочем, дало ОУН(м), как и ОУН(б), позже заявлять о «борьбе с немцами еще с осени 1941 года». Но в целом, хоть и обиженные, люди продолжали служить Рейху...
Вот, собственно, и все.