Ангельская пятница.
Первая звёздочка пятницы запоздала - дел было невпроворот: пришлось заняться имиджем. Дольше всего искала кимоно и горные лыжи, но потом обнаружила, что лыжи не надеваются на ласты, а наоборот - было уже некогда: святые сорок минут опоздания истекли а 41 - уже дурной вкус: так и пошла: ласты, брюки со складочками внизу, кимоно, бейсболка, за спиной лыжи и удочка и радость неописуемая на интерфейсе: в грязь лицом не ударит, если встретится Он. Ангел.
Событьице само-по-себе выдающееся. С одной стороны, ключник Петра провозгласил и, отматывая первый километр Торы, она убедилась: явление Ангела на твердь земную - это то ещё приключение для слоников, стоящих на черепахе, а тут ещё и Калифорнию тряхнуло и Трамп подавился суфлёром и выдал весть о быстром захвате американцами аэропортов в 1775-м году - дело кислое и очень неоднозначное: ласты пригодятся, чтобы быстро нырнуть, если чё... А, с другой стороны, вероломный Песков и высокочтимый Кадыров как-то забыли упомянуть о предшествующих четверых и, сдвинув на бок бейсболку, пришлось почесать то, что под ней: за столько лет столько было ангельски классных мужиков - ну которые четверо настоящих? Не те ли с конями между ног давным-давно? Воспоминания согрели, посветлело и тёплая волна прошла от похвалы самой себе. Только что наколочку соорудила:
... если дойдёт "до", то, элегантно скидывая кимоно.... Уххх! Ещё бы привычки знать заранее и тогда... Краешком вспомнила, что любит Петра №1 и быстренько обновила, но, по-привычке, залезла в классиков.
"С Петра I начинаются особенно поразительные и особенно близкие и понятные нам ужасы русской истории.
Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь 1/4 столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий — ящиком с водкой славить Христа, т. е. ругаться над верою, коронует бл@дь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему.
После него начинается ряд ужасов и безобразий подобных его царствованию, одна блудница за другой бесчинствуют на престоле мучает и губит народ и заставляет одних мучить других и воцаряется без всяких прав на престол, мужеубийца, ужасающая своим развратом блудница, дающая полный простор зверства своим переменяющимся любовникам.
И все ужасы — казни, убийство мужа, мучения и убийство законного наследника, закрепощение половины России, войны, развращение и разорение народа, все забывается и до сих пор восхваляется какое то величие мудрость, чуть не нравственная высота этой мерзкой бл@ди. Мало того, что восхваляют ее, восхваляют ее зверей любовников.
То же с отцеубийцей Александром. То же с Палкиным. Все забыто. И выдуманы несуществующие доблести и заслуги для отечества".
Лев Толстой, Полное собрание сочинений, М., 1936, т. 26, С. 568
Ой-вэй! Охрану мне! и тут же на небосклон высыпала вся красота, которую мы-православные так любим. Сияет она наша красавица в ожерелье ещё тысяч, а, значит, шаббат наступил и можно по чуть-чуть.
Отдохнём, православные!