О пользе автокефалии
В Никоновской летописи и у Татищева под 1425 годом рассказывается такая история:
10-летний князь Василий Второй посылает митрополита Фотия к своему дяде Юрию Шемяке на мирные переговоры. Напомню: по завещанию Дмитрия Донского и вообще по правилам престолонаследия киевской Руси наследником Василия Дмитриевича должен был стать его младший брат Юрий Дмитриевич.
Юрий решил сделать то, что делали москвичи в советские годы при встрече дорогих иностранных гостей: согнал всю округу на встречу митрополита. В том числе - толпы крестьян.
Святой же митрополит же грек Фотий никогда вблизи такое количество своей русской паствы не видал. И потому с ужасом смотрел на "чернь". И даже, не сдержавшись, сказал об этом князю: мол, никогда не видал столько сермяжной публики вместе. То, что князь Юрий замышлял как демонстрацию своего богатства и силы, митрополит воспринял как глумление над его тонким византийским вкусом.
"Люди в овечьих шкурах" это некий троп византийской письменности. При одном упоминании об этом надо сморщить гримасу отвращения и прикрыть нос.
Вот, например, отзыв св. Феофилакта Болгарского (грека) о пасомом им болгарском народ: «Природа болгар есть кормилица всякого зла…. Моим словам они внимают как осел - игре на лире… Невероятная тупость в деле овладения Писанием»
(цит. по: см. Иванов С. Указ. соч. сс. 242-243; см. также: Оболенский Д. Византийское содружество наций. М., 1998, сс. 443-444).
«Нечистые рабы и варвары, от которых разит овчиной», «чудища»
(цит. по: Пападакис А. Христианский Восток и возвышение папства. Церковь в 1071-1453 годах. М., 2010, с. 352).
О наша летопись говорила так:
"Князь Юрий Дмитриевич слышав то, собра всю отчину свою, и обрете его с детьми своими и с бояры и с лучшими людьми своими, а чернь всю собрав из градов своих и волостей и из сел и из деревень и бысть их многое множество; и постави их по горе ото града с приезда Митрополича, сказывая и являя ему многих людей своих.
Митрополит же вшед в посад града того, пойде к Соборной церкви преображения и быв в церкви помолися и изыде и возрев на народ иже по горе стояше, рече ко Князю Юрью Дмитриевичу: сыне Князь Юрий! не видах столько народа во овчих шерстях: все бо бяху в серьмягах.
Князь Юрий хотя явитись яко многи люди имея, святитель же во глумление вмени себе"
Панегирическое житие святого Фотия см. https://days.pravoslavie.ru/Life/life4139.htm