Навальный, ты обосрался!
В случае принятия Навальным вызова Золотова возможно было только два варианта, и оба возносили Навального, как лидера оппозиции, до небес.
Первый и наиболее вероятный вариант развития событий — Золотов отказывается от махача. Я уверен в том, что за то откровенно идиотское видеообращение к Навальному с вызовом на бой Золотову как следует прилетело по шапке от кое-кого сверху. Прилетело настолько сильно, что он даже решил реабилитироваться историей с постановочным обезвреживанием террориста у стен Кремля. Сам бы Золотов может и рад помахаться, но сверху бы не одобрили, ибо это было бы уже совсем днище днищенское даже по меркам России: официальное лицо, один из главных военных России пиздицца за углом на уличном турнире «Стрелка» с гражданским лицом, уличившим его в коррупции. Это был бы несмываемый позор на весь мир. С вероятностью в 95% Золотов бы под кучей предлогов слился с драки, что сделало бы Навального настоящим владыкой и господином в этой истории. Золотова же ждала лишь одна развязка истории: стать очередным объектом насмешек, причем насмешех куда более ехидных, чем в прошлые разы своих приключений. Ну и звание жалкого труса, не отвечающего за базар, на веки-вечные укоренилось бы за нашим серьезным военным.
При втором варианте, если же случается чудо и драка на самом деле из интернет-баталий перерастает в уличный махач, Навальный и подавно, вне зависимости от исхода боя, взбирается на самого породистого коня нашего темного царства.
Всем очевидно, что, невзирая на почтенный возраст, Золотов без особого напряга отмудохает и Навального, и каждого второго, кто читает эти строки. Потому что первый — мастер единоборств и выходец из криминального мира 90-х, полжизни проработавший телохранителем на самых высочайших уровнях. Второй — типичный белый воротничок, который ничего тяжелее компьютерной мышки в жизни не держал. Тут уже изначально у населения предвзятое отношение к Золотову, ибо он, как истинный трусишка, вызвал на бой того, кто заведомо слабее его физически.
Навальный мог бы снять перед боем пафосно-эмоциональное обращение, в котором сказал бы следующее: «Да, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что скорее всего бой проиграю. Но хотя бы раз я смогу съездить по твоей наглой физиономии от имени всего народа! Да, я буду лежать в крови, но я буду счастлив, что смог сделать то, о чем многие только мечтали! Хоть один раз, но я смогу вас ударить — и это будет не мой удар, это будет удар всех россиян, которых вы нещадно грабили все это время! Вот ради этого удара я и принимаю ваш вызов!» Такое заявление автоматом снимает с Навального всю вину за вероятное поражение сопернику и еще до боя делает его безоговорочным победителем! Таким образом он мог бы захватить в аудиторию своих поклонников не только офисный планктон, как сейчас, но и обычных рабочих мужиков, на которых такие речи действуют опьяняюще. В случае такого боя Навальный бы получил аудиторию, в разы превышающую ту, которая была бы у него в дебатах на федеральном ТВ. Более того, даже если бы Золотов принял бой изначально (что само по себе маловероятно), то после такого обращения ему бы ничего не оставалось, кроме как слиться окончательно, ибо данный инцидент сделал бы Навальному такой нереальный пиар, что Золотву пришлось бы прощаться с погонами.
А если б бой и состоялся — подумаешь, проблема — получил бы пару раз по зубам. Кто в жизни не получал? Это что, смертельно? Но победитель бы у схватки был один, вне зависимости от ее исхода, и имя ему — Навальный. Этот инцидент обсуждали бы во всем мире, начиная с обращения Навального и заканчивая тем, что большое военное лицо РФ пиздицца за углом с простыми гражданами. Это была бы победа куда более эффектная, нежели победа Хабиба над Макгрегором.
Навальный же решл пойти другим путем и, находясь в фулл-маунте, зачем-то отдал шею на удушение. А проще говоря — откровенно слил в канализацию блестящий информационный повод. Просто слил. Как протесты на Болотной. Либо Леха заболел весьма распространенной в наших краях болезнью, известной как «47-я хромосома», либо же по каким-то причинам специально сам себя держит на определенном уровне, чтобы его популярность ненароком не вышла за обозначенные кем-то границы.