Кривая жизни Николая Лобачевского
Воспитывался он опекуном, Сергеем Степановичем Шебаршиным, которого некоторые считали и настоящим отцом маленького Коли.
Видимо, от него Николай перенял чересчур живой нрав. В детстве мальчик постоянно проказничал, досаждая учителям. Один из них как-то не выдержал:
— Послушай, Лобачевский, да из тебя со временем выйдет настоящий разбойник!
Будущий математик блестяще оправдал этот отзыв, когда поступил в Казанский университет. Его привычка чудить и проказничать приводила в ужас преподавателей. Сокурсники же, напротив, восхищались выдумками, лихими проделками, а то и откровенными безобразиями своего способного товарища.
Однажды студент Лобачевский смастерил ракету и ночью запустил её на университетском дворе, едва не учинив пожар. Поднялся страшный переполох, и Николай угодил в карцер. В другой раз он привёл корову, уселся на неё верхом и стал потешать товарищей, изображая вольтижировку. Вдруг на крыльцо вышел ректор, изумлённо глядя на упражнения студента. И снова последовало наказание.
Вообще на педагогических советах частенько склонялось имя Лобачевского. Инспектор посвятил ему фискальное донесение, в котором отмечал: Лобачевский позволяет «мечтательное о себе самомнение, упорство, неповиновение, грубости, нарушения порядка и отчасти возмутительные поступки». Вдобавок ещё «явил признаки безбожия». В результате, как гласил один из протоколов заседания педсовета, «Николай Лобачевский по отличным успехам своим и дарованиям в науках математических мог бы быть удостоен звания студента-кандидата, если бы худое его поведение не препятствовало сему, почему он и не одобрен».
После изрядных проволочек Лобачевский получил степень кандидата, однако чудить не перестал. Ректор Румовский жаловался: «Он отличные свои способности получает несоответственным поведением». И всё-таки по настоянию нескольких профессоров своенравного студента удостоили звания магистра.
Впоследствии характер Лобачевского сильно изменился под влиянием обстоятельств — «укатали сивку крутые горки».
В зрелые годы Николай Иванович был человеком высокого роста, худощавым, несколько сутуловатым, с головой, почти всегда опущенной вниз, что придавало ему задумчивый вид. Кожа и лицевые мускулы его были необыкновенно подвижны, так что он, нахмурившись, мог надвигать свои волосы почти до бровей.
Характер его был удивительно ровным, речь — тихой. Он говорил плавно, но медленно, как бы обдумывая каждое слово. Во всех его словах сквозила необыкновенная рассудительность.
Он любил природу и с большим удовольствием занимался сельским хозяйством. В своем имении, Беловолжской Слободке, ученый развел прекрасный сад и рощу. Сажая кедры, Лобачевский с грустью говорил своим близким, что не дождется их плодов.
Один из очевидцев домашнего сельского быта Лобачевских, профессор Вагнер, рассказывает:
«Я был в этой деревне вместе с моим отцом, профессором геологии в Казанском университете… Здесь я собственными глазами убедился в справедливости отзывов о Лобачевском как об образцовом хозяине. После обеда он повел нас по деревне и показал нам хорошо устроенный скотный двор и рациональный пчельник. Сельским хозяйством Лобачевский занимался более теоретически, чем практически. Он не мог (по обязанности службы) долго жить в деревне, и хозяйство вел наемный управляющий по заведенному порядку. Но многое в этом порядке было и ново, и необычно. Многое не удавалось, и все служило предметом пересудов и строгого осуждения помещиков – соседей Лобачевского. Все его неудачи и недосмотры возводились чуть ли не в уголовное преступление».
«Вот что значит много ума! — говорили соседи. — Ум-то за разум и зашел».
Судьба со свойственным ей бездушием наградила создателя «воображаемой» геометрии слепотой. Болезнь развилась постепенно, и престарелый ученый некоторое время стремился скрыть ее от других. Он ходил, устремив вдаль свой тусклый взгляд, и старался высоко и прямо держать свою седую голову.
Находились люди, смеявшиеся над тем, что жена Лобачевского часто вводила его в профессорскую залу, другие находили смешной его нечеткую подпись на официальных бумагах. Былой насмешник сам превратился в развенчанного короля, над которым издевались.
------------------------------------------------------------