Помпеи: Находки, не заинтересовавшие короля
Первые систематические раскопки в Помпеях и Геркулануме в Новое время начались в XVIII веке, при неаполитанских Бурбонах. Их целью были не археологические исследования в нашем понимании, а поиск хорошо сохранившихся предметов античного искусства и быта, достойных собрания королевского музея. Поэтому работы велись совершенно иначе, чем сегодня, и многие очевидные сейчас даже для неспециалистов вещи просто не приходили в голову тем, кто открывал древние города.
Во-первых, поначалу в Помпеях не велось никакой документации по стратиграфии раскопок и фиксации всех предметов in situ, то есть в месте их нахождения. Раскопки велись не слоями, как теперь, а «по интересу». Сначала пробивали тоннели в лаве в различных точках древнего города, не связанных между собой. Затем из тоннеля исследовались попавшие под него помещения на предмет поиска античных сокровищ. Если выбранное направление не удовлетворяло королевского представителя, тоннель забрасывали и рыли следующий в другом месте.
Во-вторых, в первые десятилетия раскопок дома после исследования засыпали вновь, а лишний грунт вываливали на территории, которые уже подверглись раскопкам. Снимали лишь план помещений и описывали только те находки, которые отбирались для королевского музея.
В-третьих, для музея отбирали не все, а только особенно красивые и хорошо сохранившиеся предметы. Поврежденные и ничем не примечательные внимания короля не стоили. Фрески вырезались из общей плоскости стены и вставлялись в рамы, чтобы их можно было развешивать на новом месте как картины. В Помпеях с тех пор осталось немало стен, где в центре оштукатуренного и раскрашенного панно зияют пустые места. Так же поступали и с особо замечательными мозаиками.
Все это стало меняться лишь после 1760 года, когда управляющим раскопок был назначен Франческо ла Вега, испанский инженер на службе у неаполитанского короля. Он распорядился вывозить грунт за территорию мертвого города, включать в планы отметки всех находок, а ненужные королевскому музею предметы не отправлять в отвал, а оставлять для экспозиции. Кроме того, на раскопках, до Франческо закрытых для посещения широкой публики, стали организовывать экскурсии. И впервые руководители работ занялись не только открытием предметов старины, но и реставрацией открытого.
В Помпеях и сегодня обнаруживают предметы «вторичного» нахождения, которые в начале раскопок были выброшены за неужностью. Для современых археологов они все равно представляют ценность, но необходимо учитывать, что находки, утратившие контекст (то есть, взаимное расположение предметов в месте находки), теряют больше половины информации, которую они могли бы дать, если бы при открытии этот контекст был зафиксирован.
Тем не менее, для современной археологии сломанные, испорченные, самые обычные вещи представляют даже больший интерес, чем уникальные предметы. Дело в том, что последние свидетельствуют лишь о разовых достижениях мастерства древних, а продукция поточного производства рассказывает о постепенных изменениях вкуса, моды, требований пользователей и о развитии способов и приемов ее изготовления.
За более чем два с половиной века раскопок миру из-под остатков лавы было извлечено множество самых разных артефактов. Например, предметов бытового обихода — сделанных из различных материалов и разной степени сохранности. Рассмотрим несколько последних находок текущего сезона.
Вот железная решетка в окошке.
Решетка в одном из окон — самая распространенная защита от воров в Помпеях
Римляне, конечно, не умели делать стекла большого размера. Тем не менее, были попытки стеклить оконные проемы небольшими «кусочками», по типу витражей. Для широких окон существовали деревянные ставни-«гармошки», работавшие по принципу дверей таберн, о которых мы писали в прошлый раз. В Геркулануме сохранились даже деревянные обугленные ставни.
Однако самой стандартной защитой небольшого окна, выходящего на улицу, была решетка. Видно, что лапилли заполняют пространство по обе стороны от решетки, — это значит, что в определенный момент крыша дома не выдержала тяжести этих легких камешков и обрушилась.
Бронзовый канделябр найден в Доме Юпитера. Аккуратно поставленный в угол хозяевами почти 2000 лет назад, он до сих пор находится в прекрасном состоянии.
Бронзовый канделябр
Еще один бронзовый предмет — котел, найденный в слоях грунта, набросанного во время раскопок XVIII — начала XX века.
Бронзовый котел
Вероятно, утратив одну из двух своих бронзовых ручек, он не представлял для раскопщиков интереса, как и многие другие предметы, найденные здесь: фрагменты фресок, штукатурки, кирпичей и прочего строительного мусора, включая декоративные элементы, как этот керамический антефикс (украшение для крыши).
Керамический антефикс
Или вот эта бронзовая посуда, так же, как и котел, поврежденная, и поэтому брошенная в отвал — грунт, оставшийся от очистки раскопок.
Бронзовая посуда в грунте, высыпанном в отвал
Части бронзового запора двери, исчезнувшей навсегда. Ничего нового он нам, конечно, не скажет, но все равно это маленький живой штрих к нашему пониманию жизни древних римлян.
Бронзовый запор для двери
Керамические сосуды — уж и вовсе не редкость среди предметов из раскопок. Большей частью это, конечно, рабочая тара для хранения или перевозки продуктов питания.
Керамическая посуда на месте раскопок
Последнее открытие начала июля было сделано в переулке Серебряной Свадьбы. Это лавка со складом, в котором обнаружены амфоры.
Амфоры из лавки в переулке Серебряной Свадьбы
Тоже, казалось, бы ничего особенного, однако интересно, что расскажут нам специалисты из Лаборатории прикладных исследований Помпей: для хранения чего предназначались амфоры, было ли в них что-то на момент гибели города, а может быть, на амфорах сохранились пометки изготовителя или продавца? И вообще, что там, под лапилли, есть еще, кроме горшков? Вот такие мелочи, казалось бы, уже известной нам информации открывают новые страницы истории древнего города.