Ещё раз спасибо!
Чтобы вы меня лучше поняли и чтобы поверили, что я говорю правду, а не кокетничаю, скажу вам, открою вам, что я не хотела заниматься воспитанием своей дочери, не хотела даже сколько-нибудь влиять на её воспитание, боялась, что она станет похожей на меня. Лену воспитывала моя мама, человек не просто хороший, а идеальный. Известно, что идеальных людей не бывает, но в одном экземпляре такой человек был, и это моя мама. Если бы я с ней не была знакома, а мне просто рассказали бы про неё, то я бы рассказчику не поверила. Если бы я с ней не была знакома, то моё мнение о среднем нравственном уровне человечества было бы другим, гораздо худшим, но мама была, и, наверное, есть ещё такие люди как она. Вы подумаете, что я не объективна, трудно объективно оценивать родную мать. Но это не так. Слепая любовь - это не про меня. Я вам уже говорила, что недостатки тех, кого я люблю, я замечаю лучше и переживаю более остро, чем недостатки тех, кого не люблю или к кому равнодушна.
Лену воспитывала бабушка, а я дохнуть в их сторону боялась. Лена и жила у бабушки - просто потому, что квартира в Зарядье была не пригодна для жилья. Лена там заболела бронхоаденитом, это детский туберкулёз, и врач сказал, что если мы ребёнка не увезём отсюда, то он погибнет, и я увезла Лену к бабушке. Не знаю, что было бы, если бы в нашей квартире в Зарядье можно было жить. Мало того, что там были мы с Игорем, там ещё ежедневно бывали Юз Алешковский, Герман Плисецкий, Давид Ланге и другие подобные личности. Разве это компания для девочки? Если бы Лена жила с нами, то я бы никого из них и на порог не пустила, но тогда, наверное, мы и нашего папу почти никогда не видели бы, он вряд ли смог бы расстаться со своими друзьями и, добавим, собутыльниками. А когда снесли Зарядье и мы с Игорем получили квартиру и потом съехались с мамой, я боялась, что испорчу плоды маминого воспитания. Я спросила у своего сослуживца и друга Лёни Дасковского: «Как ты думаешь, можно жить с ребёнком и не влиять на него?» Лёня ответил в сердцах: «Мне бы твои заботы!» У него сын связался с дурной компанией и в милицию попал, так что моих опасений он просто понять не мог.
Словом, я вам всё про себя объяснила, а вы уж судите сами. Когда читатели писали мне в комментариях, что я ведьма и это мой последний шабаш, писали «сука пархатая, кишки на мостовую», грозились бросить коктейль Молотова в окно и ругались матом, то это как-то больше соответствовало всей моей жизни, чем то, что пишете вы. На баррикадах я чувствую себя комфортнее, чем там, куда вы меня взгромоздили. Вы только на меня не сердитесь за очередную неуместную откровенность. Вот такой я скверный человек, склочный. Вы ко мне всей душой, с открытым сердцем, а я все сомневаюсь, в чем-то роюсь, копаюсь - стыдоба.
И, конечно, отдельное большое спасибо за деньги. Решение принять деньги мне далось нелегко. Я прошла через такую ломку, что во мне ни одной не поломанной кости не осталось. Но грехопадение свершилось, и невинности уже не вернуть. Вы знаете, что моя дочь была против, она и теперь против и не устает мне об этом говорить. Говорит: «Олегу не скажем». Но не думаю что это удастся от него скрыть, он иногда заглядывает в мой ЖЖ. Я говорю дочери, чтобы успокоить ее и себя, что зарабатывать пером - это вполне почтенное занятие и вообще вторая древнейшая профессия.
А деньги пришлись как нельзя более кстати, выручили меня. Дело в том, что моя Наташа ушла в отпуск с 11 по 27 августа. Она каждый год уходит в отпуск, но это никогда не было проблемой. На время ее отсутствия ко мне приезжала Маринка, и мы радовались возможности лишний раз побыть вместе. А теперь, как вы знаете, Маринка нездорова и сама нуждается в уходе, так что нужно кого-то приглашать, а это недешево. Но теперь деньги есть, и я уже пригласила Надю. Это девушка, которая последние годы была с Эммой Гросман - моей подругой и однокурсницей. Эмма умерла в апреле, вы, может быть, помните, я тогда много писала о ней. Эмма любила Надю, много о ней рассказывала, хвалила ее. Я всегда мечтала с Надей познакомиться. После того, как не стало Эммы, я хотела встретиться с ней и поговорить о последних днях моей подруги. Эмма умерла у нее на руках. Вот так удачно случилось, что у меня появилось дело к Наде, и мы встретились и поговорили. Я узнала много интересного. Эмма не могла понять моего обращения к Богу, осуждала меня за это, называла предательницей, вот и Надя сейчас подтвердила, что Эмма не могла мне этого простить. Но Надя же мне рассказала, что в последние дни, в болезни, Эмма говорила с ней о Боге, расспрашивала. А потом Надя увидела иконку, приклеенную над больничной кроватью Эммы. Надя выгодно отличается от моей Наташи тем, что владеет компьютером, и пока она со мной, у меня с печатаньем не будет проблем. Так что, дорогие мои, спасибо вам и за Надю.
Я не хочу, чтобы вы думали что я такая гордячка, что ни от кого не принимаю помощи. Я очень легко принимаю помощь от близких друзей, которых люблю и знаю, что они меня любят. Моя главная подруга, одноклассница Лены, кстати, тоже Наташа, часто возила мне еду в большом количестве. Перед тем, как поехать ко мне, пекла пирожки, творожную запеканку, готовила заливную курицу по своему оригинальному рецепту, очень вкусную. Еще она часто привозила мне красную соленую рыбу, а иногда и красную икру. Наташин муж – камчадал, и у него на Камчатке остались родственники и друзья, которые часто навещают Москву и все это привозят. У него и бизнес там, он предприниматель. Наташа считает себя состоятельным человеком, и мне кажется, слегка преувеличивает. Муж у нее совершенно замечательный. Он относится к вымирающему виду, который называется «настоящие мужчины». Этих настоящих уже можно в Красную Книгу заносить. Он - наш всеобщий любимец. Всякий раз, как мы встречаемся, а это бывает нечасто, он человек очень занятой, мы с Леной долго это обсуждаем, восхищаемся им и восклицаем: «Как же Наташке повезло!» Наташа возила мне еду и объясняла Лене: «Энгелина Борисовна - мой Маркс, а я - ее Энгельс. Она генерирует идеи, а я ее кормлю».
Она меня не только кормила... Однажды подошла к моей постели и сказала: «Ну, Энгелина Борисовна, вы и спите! Рахметов отдыхает!». И она устроила мне удобную постель. Все сменила, матрасы, подушки. Только свое старое одеяло я не позволила заменить. Мы под ним спали с Игорем, и я собираюсь под ним умереть.
Еще у Наташи всегда обнаруживается завалявшееся и совершенно ей не нужное то, что как раз нужно мне. Например, мне нужно было хорошее издание Омара Хайяма. У моей Наташи, социального работника, был день рождения, а это ее любимый поэт. Я позвонила Наташе и попросила ее посмотреть в интернете, где можно купить красивое издание Омара Хайяма. Она сказала, что у нее есть подарочный Омар Хайям, большой том, совершенно ей не нужный, который зря много места занимает. Она привезла мне эту книгу, и мы с Наташей наслаждались целый день. Наташа с мужем свозили меня в Израиль, я об этом вам рассказывала.
Впрочем, все это - и еда, и постель, и Израиль, было давно, больше 20 лет назад, тогда я могла ездить и все есть. Теперь Наташа стала старше, силы уже не те, и у нее своя больная мама на руках. Мы теперь видимся редко. Кстати, Наташа была против того, чтобы я принимала помощь. Она говорила: «Энгелина Борисовна, вам этого нельзя, вы этого не переживете, лучше я вам буду материально помогать». Но я не хочу, чтобы она. У предпринимателей сейчас не лучшие времена - кризис, продажи стоят. К тому же у Наташи и кроме меня есть кому помогать. Она помогает в частности Алеше, сыну Олега Л. Когда Олег умер, я, Лена, Эмма Гросман и еще одна наша общая знакомая сложились по тысяче рублей и отдали их Алеше на похороны, а все остальное, что стоили похороны, заплатила Наташа. Она вообще человек щедрый, всегда найдет кому помочь, и пусть помогает тем, кому кроме нее никто не помогает.
И от моего друга Александра, который живет в Белгороде, я ему диктую тексты по телефону, я тоже принимаю помощь. Когда он приезжает из Белгорода в Москву, это бывает раз в два-три месяца, то привозит мне одно из моих дорогих лекарств - 2 или 3 упаковки. Одной упаковки мне хватает на 5 дней. Он говорит, что в Белгороде у него особые отношения с аптекой, ему там полагаются какие-то бонусы, и лекарства ему обходятся дешево. А я делаю вид, что верю, и лекарства беру.
И Семен, мой друг, наш яблочник, он теперь живет в Израиле, вы знаете его, тоже прислал мне из Израиля лекарство для суставов. Он мне его сам назначил, предварительно испытав на себе и на своей маме. Этот препарат выпускает американо-израильская фирма. Он и у нас есть в аптеках, но в связи с сегодняшним курсом рубля он здесь стоит очень дорого, а в Израиле он дешевле. К тому же Семен сказал, что он попал на акцию и к каждым 30 ампулам 14 ампул давали бесплатно. Он прислал мне его с оказией. Там был наш яблочник, и мне его доставили в один день.
Словом, я легко принимаю помощь у близких друзей, потому что знаю, что и сама могу быть им полезна. Я их люблю как себя, их жизнь принимаю как свою, вхожу во все детали. Они могут ко мне обратиться в любое время суток. «Дружба - понятие круглосуточное» - это про меня. Мне случалось своих друзей вытаскивать из депрессии, а для этого нужно было самой в эту депрессию влезть. Диван в моей комнате называется «диван слез». Мои юные подруги приходят ко мне со своими любовными неурядицами, рассказывают мне о них, остаются ночевать и засыпают в слезах на этом диване.
Но ведь и вы говорите, что я вам нужна и чем-то полезна, значит, я могу распространить и на вас все права, какими пользуются мои друзья. Вы теперь моя семья, а еще вы мой коллективный ангел-хранитель. Я просто чувствую, что мой дом, мои близкие - Лена, Марина, что все мы под вашей защитой.
Продолжение следует...
Тем, кто хочет поддержать блог, напоминаю две ссылки:
paypal.me/tareeva
money.yandex.ru/to/410017240429035