продолжается время охуительных историй
ваш пЫсатель букаффками. страдайте.
Выхожу сегодня из лифта. И обнаруживаю в тихом чинном холле старого отеля какой-то бедлам.
– Валентина Петровна! – вопит толстая пергидрольная тетка. – В каком номере Валентина Петровна?
Ей через весь холл отвечают:
– Да кто ее знает! Маша! Где Валя поселилась?
Постояльцы разбегаются во все стороны. Французские бабульки со старыми собачками, английские джентльмены, немецкие бизнесмены. У всех в глазах ужас.
Мне становится грустно и печально.
У ресепшена – толпа немолодых тёток и мужиков. Все толстые, мятые, слегка поддатые. У всех безобразные чемоданы, по-колхозному замотанные в пленку. Все одеты... чудовищно одеты. Отвратительно. Безвкусно.
Заметьте – я не говорю «бедно».
«Континентал Барьер» – это весьма недешёвый отель.
И эти постояльцы не бедняки.
Они... словно из девяностых годов. Наворовавшие первые миллионы чиновники и их жены. Необтесанные, дикие, вырвавшиеся «в Европу».
Я выхожу из отеля, сажусь на скамейку. Сижу, сосу леденец. Переживаю. Мне стыдно. За Россию, за соотечественников. Я не ожидал, что у нас ещё осталось такое. Да ещё и массово.
И тут мимо меня стюард прокатывает тележку с чемоданами. И я вижу надписи на них. Да, кириллица... но...
Я начинаю хохотать.
И успокаиваюсь.
И больше не переживаю за Россию.
...Ну... вы же умные. Сами все поняли.
2. «Русские не толерантно наваляли европейским мигрантам!» — Европейская история о русских во Франции
эту байку за "маленький городок Авиньон" (89380 человек кстати, плюс толпа туристов) я ужо видел где-то, но в отсутствии сырья и кадров приходицца фапать на старье:
Во Франции есть такой маленький городок Авиньон и эта реальная история произошла именно там. В городке есть небольшие магазинчики, куда утром привозят свежие хлебобулочные изделия, но главное за чем стоят люди рано в очереди в этом магазине — это багеты. Там они то же самое, что у нас простая булка хлеба.
Очередь стоит большая, но по-европейски спокойная. Наконец подвезли те самые багеты и сложили их у кассы в три корзинки, стоят они там как фломастеры в стакане и судя по тому, что их не много, на всех может не хватить.
Открывается дверь и в магазин вваливаются бородатые арабы, нагло подходят к этим багетам, охапками хватают у кого сколько влезло в руки и медленно топают в конец очереди, чтобы расплатиться за них. Толерантной очереди ни чего не оставалось как покорно проводить этих ребят взглядом.
Очередь поняла, что за багетами уже можно не стоять и вдруг среди этой тишины, хриплый голос пронзает тишину «Это чо за …йня?». Где-то из середины очереди выходят три амбала, не много похожих на тех же арабов, что забрали багеты, только русые. Они направились в конец очереди к арабам, которые прихватили все багеты. Одним движением руки три амбала забирают все булки из рук арабов, те молчат и не шевелятся. Дальше произошло то, чего ни кто не ожидал.
Направляясь в обратную сторону, три амбала начали раздавать багеты все, кто стоял в очереди до арабов. Раздавали с таким взглядом, что отказываться было нельзя. И только тогда, когда у амбалов остались лишние багеты и они раздали по одному всем в очереди. Парни берут по багету себе, а оставшиеся отдают тем самым арабам.
В воздухе летали мысли Французов — Это Русские и они могут не только забрать силой хлеб но и заставить его съесть и это в мирное время без оружия, а что же будет если они возьмут в руки Калашников.
3. ну и дессерт:
в песне «Путин» («Путина, конечно, жалко») Шнур в розовых трусах пытается издеваться над Президентом страны. Розовые шнуровские трусы, кстати, – сигнал для российских сексменьшинств: мол, ребята, я – с вами! По-моему, пора бы угомонить эту «вошь преисподнюю» (как сказал бы В.В.Розанов). Шнур - это личина холопской черни, поднимающейся со дна жизни, готовой вновь залить Россию кровью.