Истоки авраамической эсхатологии

Print PDF

 

Истоки авраамической эсхатологии

Ганс Лемке

На уроке Закона Божьего:

- Джимми, скажи, каким должен быть мальчик, чтобы попасть в Рай?

– Мертвым, сэр!

Анекдот

Ибо восстанет Господь, как на горе Перацим; разгневается, как на долине Гаваонской, чтобы сделать дело Свое, необычайное дело свое, и чтобы совершить действие Свое, чудное Сводное действие. Итак не кощунствуйте, чтобы узы ваши не стали крепче; ибо я слышал от Господа, Бога Саваофа, что истребление определено для всей земли (Ис. 28: 21-22).

Важнейшим элементом авраамических религий – иудаизма, христианства и ислама – является мессианский, обещающий кардинальное переустройство мира: конец света и Страшный суд. Ярким образчиком мессианских обетований является ветхозаветный концепт «дня Яхве», повлиявший на эсхатологию более поздних религий – христианства и ислама. Но откуда взялась сама эта концепция – если не привлекать, разумеется, объяснение, которое дают сами эти религии, то есть пророческое откровение от Бога?

Мифологема мировой катастрофы была знакома и язычникам, но в большинстве языческих традиций подобные мировые катастрофы цикличны.

Они служат не радикальному одномоментному преобразованию мира, а лишь отделяют одну космическую эру от другой, и могут повторяться, причем сами они воспринимаются скорее со знаком минус – как Всемирный потоп в месопотамской и древнегреческой мифологии или Рагнарек в скандинавской. Они несут обновление мира, но сами по себе сопровождаются разрушениями. Почему же авраамическая оценка мировой катастрофы изменилась с амбивалентной на резко-положительную? Попробуем разобраться.

Когда говорят о иудейской эсхатологической традиции, обычно ссылаются на представление о аналоге Страшного суда у зороастрийцев – войне праведников во главе со Спасителем (Саошьянтом) против грешников и огненной ордалии, предстоящей всему человечеству. Но часто забывают, что во времена деятельности ветхозаветных пророков на иудеев влияла гораздо более близкая им по культуре, языку и крови цивилизация – Месопотамия, представленная могущественными империями – Ассирией и Вавилоном.

Но перед тем, как заняться поиском параллелей, разберем структуру типичного пророчества о «дне Яхве». Начинается оно с обличения неправедности иудеев и отсутствия должного богопочитания:

«Горе городу нечистому и оскверненному, притеснителю! Не слушает голоса, не принимает наставления, на Господа не уповает, к Богу своему не приближается. Князья его посреди него — рыкающие львы, судьи его — вечерние волки, не оставляющие до утра ни одной кости. Пророки его — люди легкомысленные, вероломные; священники его оскверняют святыню, попирают закон» (Соф. 3:1-4). То есть обыгрывается как отсутствия должного религиозного рвения, так и традиционное для древнего Востока обличение социальной несправедливости.

Разумеется, такое Яхве оставить безнаказанным не может, и людей ждет кара:

«Близок великий день Господа, близок, и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня; горько возопиет тогда и самый храбрый! День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного крика против укрепленных городов и высоких башен. И Я стесню людей, и они будут ходить, как слепые, потому что они согрешили против Господа, и разметана будет кровь их, как прах, и плоть их — как помет. Ни серебро их, ни золото их не может спасти их в день гнева Господа, и огнем ревности Его пожрана будет вся эта земля, ибо истребление, и притом внезапное, совершит Он над всеми жителями земли» (Соф. 1:14-18). Особенно примечательно, что подчеркивается тотальность грядущего истребления: «Все истреблю с лица земли, говорит Господь: истреблю людей и скот, истреблю птиц небесных и рыб морских, и соблазны вместе с нечестивыми; истреблю людей с лица земли, говорит Господь» (Соф. 1:1-3).

Казалось бы, это противоречит тому, что в заключение Яхве обещает иудеям из числа праведников жизнь, процветание и торжество над враждебными народами:

«Отменил Господь приговор над тобою, прогнал врага твоего! Господь, царь Израилев, посреди тебя: уже более не увидишь зла. В тот день скажут Иерусалиму: «не бойся», и Сиону: «да не ослабевают руки твои!» Господь Бог твой среди тебя, Он силен спасти тебя; возвеселится о тебе радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием. Сетующих о торжественных празднествах Я соберу: твои они, на них тяготеет поношение. Вот, Я стесню всех притеснителей твоих в то время и спасу хромлющее, и соберу рассеянное, и приведу их в почет и именитость на всей этой земле поношения их. В то время приведу вас и тогда же соберу вас, ибо сделаю вас именитыми и почетными между всеми народами земли, когда возвращу плен ваш перед глазами вашими, говорит Господь» (Соф. 3. 15-20).

Разрешить это противоречие нам и поможет анализ эпоса о Эрре – вавилонского мифа, который, судя по всему, был популярен в Месопотамии и даже в Сирии (один из фрагментов эпоса найден в Харране). Сюжет этого мифа параллелен ветхозаветному сюжету о «дне Яхве» — божество (Эрра) принимает решение о поголовном истреблении всего человечества, причем даже различные способы, которые оно употребляет для этого, соответствуют способам наказания человечества, которые избирает Яхве (подробнее см. ниже). Но советник Эрры Ишум, видимо, отговаривает хозяина (часть текста не сохранилась), и он вместо этого решает даровать «аккадцам» (вавилонянам) мировое владычество посредством мировой резни, исходно начать на погибель людям вообще:

Как услышал его воитель Эрра –

Ишума речь, как елей ему приятна,

И так промолвил воитель Эрра:

«Приморец — приморца, субарей — субарея, ассириец — ассирийца,

Эламит — эламита, кассит — кассита,

Сутий — сутия, кутий — кутия,

Лулубей — лулубея, страна — страну, община – общину.

Семья — семью, человек — человека, брата – брат

Да не пощадят, да истребят друг друга!

А затем да воспрянут аккадцы! И всех одолеют, всеми будут править»

(полный текст см. здесь)

Более того, затем, когда Эрра успокаивается, жизнь на земле возрождается:

«Пусть люд малочисленный размножится снова,

Пусть все невозбранно ходят по дорогам»

Любопытно, что время создание эпоса о Эрре – первая половина IX века до нашей эры, тогда как время жизни большинства пророков, разработавших концепцию «дня Яхве», и апогей пророческого движения – VIII век. То есть если гипотеза о взаимосвязи мотивов эпоса о Эрры и пророческих книг Ветхого Завета верна, то речь идет именно о влиянии месопотамской культуры на иудейскую, а ни в коем случае не наоборот.

Основное отличие Эрры от Яхве в том, что если бог Ветхого Завета – во всяком случае, в послепленном иудаизме и христианстве – воспринимался как справедливый, добрый и любящий людей, то Эрра может быть охарактеризован скорее как божество зла, ненавидящее человеческий род, пусть и падкое на лесть и прославление:

«В отечественной науке Эрру принято именовать богом чумы, хотя, как видно из того же ЭЭ, в его арсенале содержится все, что приводит к массовой гибели живого (война, эпидемии, голод, разруха). В III тыс. до н. э. имя Эрры засвидетельствовано в Месопотамии в составе семитских имен собственных, причем сопровождается детерминативом digir «бог» лишь изредка, возможно, как имя чужеземного божества»¹.

Сама цель составления эпоса о Эрре – отвести от себя гнев этого божества посредством прославления его приближенного Ишума и «великодушия» самого Эрры:

«Текст ЭЭ использовался, вероятно, и в качестве оберега. Об этом можно судить по особенностям отдельной группы копий, записанных на табличках круглой формы. Как предположил Б. Хрушка, они использовались в качестве домашних амулетов: по-видимому, Ишуму, советнику Эрры, полагалось отваживать патрона от защищенных ими домов. В таких экземплярах для экономии места опускался колофон и использовалось большое количество идеограмм, либо включались только те части ЭЭ, которые помимо разрушительной силы Эрры демонстрировали его великодушие (в основном Таблица V). Лишь одна копия из этой группы является исключением и содержит текст ЭЭ без сокращений. Особый интерес представляют приписанные в конце этого текста диагональные штрихи, возможно, имевшие некое магическое значение [2, S. 355-356]».

Действие эпоса о Эрре начинается с того, что он демонстрирует типичное качество Яхве, прекрасно знакомое любому читателю Ветхого Завета – гнев из-за недостаточного почитания со стороны и неповиновения законам, установленным богами:

Эрра уста отверз и вещает,

Советнику Ишуму так говорит он:

«Внемли, о Ишум, речь мою слушай,

Обо всех живущих, кому просишь пощады,

<…>

Но черноголовые люди мною пренебрегают!

Поелику они не страшились моей славы,

И Мардука слово отвергли, поступали по своей воле,

Сам я сделаю гневным Мардука, государя, подыму его из жилища, людей ниспровергну!»

Далее Эрра, обманув верховного бога Мардука, получает власть над миром на время его отсутствия и приступает к уничтожению человеческого рода. Любопытно, что даже формулировка, которую он использует для обозначения задуманного им поголовного истребления людей, перекликается с мотивами описания «дня Яхве»:

В Эмеслам вошел он, вступил в жилище,

Сам себя вопрошает в этом деле,-

Его сердце гневно, не дает ответа.

Снова он его вопрошает:

«Положи мне путь, в поход я отправлюсь,

день наступил, настало время!»

Для сравнения – см. статью о дне Яхве из «Православной Энциклопедии»:

«Синонимами Д. Г. являются выражения: «тот день /дни» (Ам 8. 9, 13; Ис 2. 11, 17); «вот день» (Иез 7. 10); «наступил день» (Иез 7. 12); «пришло время» ( Иез 7. 12); «то время» (Соф 1. 12) и др.»

Далее следует таблица сюжетных параллелей между библейскими текстами, в первую очередь — посвященными описанию «дня Яхве», и эпосом о Эрре:

Эрра	Яхве
Я скажу — и Шамаш <Солнце> лучи уронит, Сина <Луне> лицо я закрою ночью	Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блеск свой (Иоил. 3:15)
Ададу скажу: «Тельцов отзови-ка, Облака прогони, убери дождь со снегом!» Мардуку и Эйе принесу известье: «Рожденный в дождливый день, будет в засуху похоронен, Ушедший по течению воды, вернется пыльной дорогой». <…> Скот и зверье не пущу на пажить. <…> Лев и волк истребят Шакканово стадо <…> Кто уйдет на холмы — погибнет от жажды	Опустошено поле, сетует земля; ибо истреблен хлеб, высох виноградный сок, завяла маслина. Краснейте от стыда, земледельцы, рыдайте, виноградари, о пшенице и ячмене, потому что погибла жатва в поле, засохла виноградная лоза и смоковница завяла; гранатовое дерево, пальма и яблоня, все дерева в поле посохли <…> Истлели зерна под глыбами своими, опустели житницы, разрушены кладовые, ибо не стало хлеба. Как стонет скот! уныло ходят стада волов, ибо нет для них пажити; томятся и стада овец (Иоил. 1:10-12; 16-18)
Сокрушу я страну, обращу в руины,Города разрушу, превращу в пустыню, <…> Что до Сиппара, вечного града, коего владыка богов по любви своей не выдал потопу, — Против воли Шамаша ты разрушил его стены, снес укрепленья. <…> Жители Даксы из-за разрушенного Эугаля непрестанно рыдают <…> Города он разрушил, обратил в пустыню	За то сделаю Самарию грудою развалин в поле (Мих. 1:6) <…> Иерусалим сделается грудою развалин (Мих. 3:12).Стенайте о твердынях Кирхарешета: они совершенно разрушены (Ис. 16: 6) <…> Вот, Дамаск исключается из [числа] городов и будет грудою развалин (Ис. 17:1) <…> Пророчество о Тире. — Рыдайте, корабли Фарсиса, ибо он разрушен (Ис. 23:1) <…> ты опустошаешь крепкие города, [превращая] их в груды развалин (Ис. 37:26) <…>
Подниму я общины друг против друга, Сын отца возненавидит, не даст ему покоя, Мать, улыбаясь, будет строить дочери козни. <…> Шум людей прекращу, отниму у них радость, Как костер, вражда запылает на месте дружбы…. <…> Изменю сердца людские: отец не услышит сына, Матери дочь скажет злобное слово,	Тогда ухватится человек за брата своего, в семействе отца своего, [и скажет]: у тебя [есть] одежда, будь нашим вождем, и да будут эти развалины под рукою твоею. А [он] с клятвою скажет: не могу исцелить [ран общества]; и в моем доме нет ни хлеба, ни одежды; не делайте меня вождем народа (Ис. 3:6-7).Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее (Матф. 10:34-35)
В обитель государей всею проходимца.<…> У заступника доброго душу исторгну, Злого убийцу над всеми возвышу <…> Правителя злого, что не ведает пощады, ты поставил над ними, Угнетает он их, не блюдет порядков. Кого злодеи не прикончат — царский меч настигнет, Кого царский меч не настигнет — князь ниспровергнет	Вот, Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость, всякое подкрепление хлебом и всякое подкрепление водою, храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца, пятидесятника и вельможу и советника, и мудрого художника и искусного в слове. И дам им отроков в начальники, и дети будут господствовать над ними. И в народе один будет угнетаем другим, и каждый — ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею (Ис. 3:1-5)
Злые речи вложу в них, забудут бога, На богиню свою изрыгнут кощунство <…> Муж ради жизни своей жертвенной овцы не отыщет, Государь для оракула Шамаша не отыщет ягненка, Больной не добудет мяса для жертвы <…> Правителю, пекущемуся о святынях, говорят предерзкие речи,	В тот день человек бросит кротам и летучим мышам серебряных своих идолов и золотых своих идолов, которых сделал себе для поклонения им (Ис. 2:20) <…> Тогда вы будете считать скверною оклад идолов из серебра твоего и оклад истуканов из золота твоего; ты бросишь их, как нечистоту; ты скажешь им: прочь отсюда (Ис. 30:22) <…> Тогда обратятся вспять и великим стыдом покроются надеющиеся на идолов, говорящие истуканам: «вы наши боги» (Ис. 42:17)
Сорву одежды с тела людского, Мужа нагим пущу бродить по стогнам, Без одежды отправлю в обитель мертвых	И самый отважный из храбрых убежит нагой в тот день, говорит Господь (Ам. 2:16).
Горе людям моим, на кого Эрра рассержен и гневен, На кого Нергал-воитель, словно бурю сраженья, напускает Асакку, Как при убиении побежденного бога, рука их не дрогнет, Как для связывания злобного Анзу, их сеть распростерта!»	И Господь даст глас Свой пред воинством Своим, ибо весьма многочисленно полчище Его и могуществен исполнитель слова Его; ибо велик день Господень и весьма страшен, и кто выдержит его? (Иоил. 2:11)ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять? (Откр. 6:17).
Вавилоняне, что, словно тростинки, начальника не знают, вкруг тебя собрались,Не знавший оружия свой меч обнажает, Не знавший стрел напрягает лук свой, Не знавший свары вступает в битву, Не знавший силы летает, как птица, Слабый силача побеждает, быстроногого обгоняет калека	Провозгласите об этом между народами, приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши на копья; слабый пусть говорит: «я силен» (Иоил. 3:9-10).
«В этот город шлю я тебя, человече! Богов не страшись, людей не бойся, От мала до велика предай всех смерти, Не щади ни детей, ни грудных младенцев. Разграбь нажитое добро Вавилона!» <…> «Увы, Вавилон, чью вершину уподобил я пышной пальме, — растерзал ее ветер! Увы, Вавилон, что, словно кедровую шишку, зерном я наполнил, — не насытится мне им! Увы, Вавилон, что возделал я, словно сад цветущий, его плодов не видать мне! Увы, Вавилон, что словно печать из янтаря, я повесил на шею Ану! Увы, Вавилон, что, словно Таблицы Судеб, в руках держал я, никому не вверяя!»	Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень! (Пс. 136:8)И младенцы их будут разбиты пред глазами их; домы их будут разграблены и жены их обесчещены. Вот, Я подниму против них Мидян, которые не ценят серебра и не пристрастны к золоту. Луки их сразят юношей и не пощадят плода чрева: глаз их не сжалится над детьми. И Вавилон, краса царств, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра, не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем (Ис. 13:17-20)
Кто выйдет наружу — унесет его ветер, Кто спрячется в доме — поразит злой демон, Кто уйдет на холмы — погибнет от жажды, Кто спустится в долину — в воде погибнет!	Поразит тебя Господь чахлостью, горячкою, лихорадкою, воспалением, засухою, палящим ветром и ржавчиною, и они будут преследовать тебя, доколе не погибнешь (Втор. 28:22).
Кто сына родил: «Вот мой сын! — промолвил. – Я взращу его, он добром отплатит», — Я сына убью. Пусть отец хоронит, А потом и отца — пусть лежит без могилы.	Сыновья твои и дочери твои будут отданы другому народу; глаза твои будут видеть и всякий день истаевать о них, и не будет силы в руках твоих (Втор. 28:32).
Для гор — таран, для дичи — охотник, В тростниках я огонь, в лесу я секира, в походе — знамя. <…> К горе Хехе подошел воитель, Руку занес и разрушил гору, Гору Хехе сравнял с землею, Выкорчевал деревья в лесу кедровом	Глас Господа сокрушает кедры; Господь сокрушает кедры Ливанские (Пс. 28:5) <…> Горы, как воск, тают от лица Господа, от лица Господа всей земли (Пс. 96:5). Когда выходил Ты, Господи, от Сеира, когда шел с поля Едомского, тогда земля тряслась, и небо капало, и облака проливали воду; горы таяли от лица Господа, даже этот Синай от лица Господа Бога Израилева (Суд. 5:4-5).
Кто сына родил: «Вот мой сын! — промолвил. - Я взращу его, он добром отплатит», - Я сына убью. Пусть отец хоронит, А потом и отца — пусть лежит без могилы. Кто построил дом и сказал: «Вот жилище, Его я построил, в нем отдохну я, В день судьбы моей я здесь успокоюсь», Того я убью, жилище разрушу, А потом руины отдам другому.	Таково слово Господне: и падают трупы людей как навоз на поле и как горсть колосьев позади жнеца; и некому подобрать их (Иер. 9: 21). Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою. Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его. Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади (Иов. 18:14-17).

Фоном для создания эпоса о Эрре стали разрушительные набеги на Вавилон XI века кочевников-сутиев; гора Хехе, которую сокрушает Эрра-Нергал, находится в их землях. Необходимо отметить, что хотя сам Эрра может быть охарактеризован как опасное и зловредное божество, подразумевалось, что в обмен на поклонение он может защитить от злых духов (см. функцию самого эпоса о Эрре) или даровать победу, отсюда эпитет «воитель» (ср. с «Яхве воинств» в Ветхом Завете) и функции предводителя божественного войска. Так, Ишум, укоряя Эрру за бойню, говорит ему следующее:

Эллиль тебя любит, без тебя нет битвы,

Без тебя нет сраженья,

Тебе принадлежат войны доспехи!

И еще говоришь в своем сердце:» Вот, меня презирают!»

Именно в связи с этой двойственной функцией – как божества, способного причинить вред и тебе самому, и твоим врагам – Эрру в Месопотамии традиционно боялись, но вместе с тем и почитали. Так, первый царь I династии Исина носил имя Ишби-Эрра (2018-1985 годы до нашей эры), то есть «Эрра насытился». Командующего вавилонской армией, осаждавшей Иерусалим (586 год до нашей эры), звали Нергал-шар-уцур, то есть «Нергал охраняет царя» (позднее он сам взошел на трон через переворот).

Яхве в Ветхом Завете тесно связан с явлением, именуемым «восточным ветром».

«И простер Моисей жезл свой на землю Египетскую, и Господь навел на сию землю восточный ветер» (Исх. 10:13), «гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» (Исх. 14:21). «Хотя [Ефрем] плодовит между братьями, но придет восточный ветер, поднимется ветер Господень из пустыни, и иссохнет родник его» (Ос. 13:15). «Как восточным ветром развею их пред лицем врага» (Иер. 17:18).

Описывая наказание Иудеи, сравниваемой с виноградной лозой, пророк Исайя говорит:

«восточный ветер иссушил плод ее; отторжены и иссохли крепкие ветви ее, огонь пожрал их» (Ис. 19:12).

Таким образом, Яхве, помимо прочего, бог песчаной бури – что вполне естественно для божества, связанного с разрушением и гибелью. В эпосе о Эрре в сцене, где Мардук не хочет передавать Эрре-Нергалу власть над миром, он высказывает опасения о том, что произойдет в случае воцарения последнего:

Ураган разразится и задует звезды,

Злой ветер нагрянет, затмит он зренье всему живому

По описанию это наиболее схоже с самумом, чудовищным «ветром-отравителем». Итак, функции демона песчаной бури также имеются и у Эрры-Нергала. При самуме характерно погружение мира во тьму из-за обилия песка, несомого ветром; это не может не вызвать ассоциации со способностью Эрры-Нергала и Яхве затмевать светила, которую тексты о них неоднократно подчеркивают. Само слово «самум», что характерно, восходит к арабскому именованию злых духов песчаной бури, причем в одной из версий утверждается, что исходно, в период до сотворения человека, они служили Аллаху (который гомологичен иудейскому Яхве), помогая ему наказывать джиннов².

Показательно, что, в месопотамской демонологии нечисть была связана именно с атмосферными пертурбациями:

«Утукку осуществляет власть зла в небе, на земле и под землей; он одновременно является «отпрыском, которого породил Ану», бог небесных пространств. Утукку легко сравнить с «безмерными бурями, которые обрушиваются с небес»; они — «буря, грозовая туча, неистовый ветер, ураган, вихрь, опустошающий страну, они сеют бурю; первый из семи — южный ветер, шестой — приближающийся вихрь, седьмой — грозовая туча, неистовый ветер; они — ураган, который в небесах яростно пускается в погоню, они — плотная грозовая туча, навевающая мрак на небесах; они — буря, которая приближается и среди белого дня порождает тьму; они приближаются как потоп». Итак, представляется, что, по крайней мере, по происхождению, они являются персонификацией разрушительных атмосферных стихий и именно в этом смысле служат вестниками Ану <…> Напротив, они — гузалу, то есть опора трона Аллат, царство которой они призваны заселить, а также достойные сыновья и вестники Намтара, бога чумы. Они шествуют перед Нергалом, богом ада».

«Относительно алу мы мало, разве только то, что их имя представляет собой перевод шумерского слова галлу, также обозначающего бурю, и особенно бурю, вызываемую южным ветром <…> Лилу, лилит и ардат лили, мужчина и две женщины, образуют демоническую тройку, которую тексты почти не разделяют. Они персонифицируют атмосферные пертурбации; шумерскому названию лилу, лилла, в ассирийском соответствуют слова saru и zaqiqu, ветер, буря, (Закику также «призрак») а ардат лили, равно как и в шумерском, называется ki-sikil u4-da kar-ra, «дева похитительница света» (возможно, «дева, ведущая (за собой) бурю»)».

Наряду с воинственной ипостасью Эрра-Нергал обладал и иной, внешне миролюбивой, функцией, покровительствуя плодородию садов, в особенности – финиковой пальмы; его эпитетами были «Царь изобилия» и «Царь финиковой пальмы». В этом опять же проявляется его схожесть с Яхве – тот выступал одновременно в роли грозного бога войны и разрушения и щедрого божества плодородия, но вредить людям он мог в обеих ипостасях. Так, Второзаконие грозит за неповиновение Яхве не только эпидемиями и поражениями в войнах³ (угрозы, естественные со стороны бога бедствий и разрушения), но и различными губительными для земледелия природными бедствиями:

Проклят ты [будешь] в городе и проклят ты [будешь] на поле. Прокляты [будут] житницы твои и кладовые твои. Проклят [будет] плод чрева твоего и плод земли твоей, плод твоих волов и плод овец твоих <…> вместо дождя Господь даст земле твоей пыль, и прах с неба будет падать, падать на тебя, доколе не будешь истреблен <…> Семян много вынесешь в поле, а соберешь мало, потому что поест их саранча. Виноградники будешь садить и возделывать, а вина не будешь пить, и не соберешь [плодов их], потому что поест их червь. 40 Маслины будут у тебя во всех пределах твоих, но елеем не помажешься, потому что осыплется маслина твоя <…> Все дерева твои и плоды земли твоей погубит ржавчина (Втор. 16-18, 24, 38-40, 42).

У семитских народов, живущих к западу от Евфрата и родственных иудеям, но исповедующих языческие верования, существовал собственный аналог Нергала – бог смерти Мот⁴. Что любопытно – как и Эрра-Нергал, он был не только божеством смерти и разрушения, но и божеством плодородия. Так, Филон Библский в «Финикийской истории» сообщает: «И из соединения Духа произошел Мот (Μώτ); его некоторые считают илом, другие — гнилью водянистого смешения; и из нее произошли все семена создания, и рождение всего. Были некие животные, не обладавшие чувством, от которых произошли одаренные умом животные, называемые Зофасимины (Ζωφασημίν), т.e. стражи неба; они были по форме яйцеобразны. Засиял Мот, солнце, луна, звезды и великие светила».

Здесь Мот выступает не только в качестве бога-творца – что само по себе любопытно! – но и связан с плодородием (он «ил», «гниль водянистого смешения»), более того, из него «произошли все семена создания и рождение всего». Примечательно то, что в угаритских храмовых гимнах также существует тенденция к представлению Мота в роли божества плодородия: скажем, в сюжете о борьбе Мота с Баалом Анат, сестра Баала, ритуально уничтожает Мота способом, воспроизводящим архетип расчленения бога плодородия:

«Она разрубила его мечом, сквозь сито просеяла, сожгла на огне, размолола жерновами мельницы, рассеяла по полю, чтобы птицы склевали его останки».

В случае с Мотом особенно интересен вопрос о культе данного божества. Как отмечает Д. Б. Воинова в статье, посвященной данному божеству:

«С другой стороны, угаритские культовые тексты (как и угаритская ономастика) полностью игнорируют Мота. Это говорит о том, что Моту не поклонялись так, как другим богам пантеона (однако не значит, что ему не поклонялись вообще)».

Вместе с тем, «имя Муту встречается среди эмаритских и эблаитских личных имен»; ветхозаветные персонажи Азмавет (2 Цар. 23, 31; 1 Пар. 27, 25) и Ахимоф (1 Пар. 6, 25) также носят имя в честь этого бога. Есть ли у нас свидетельства того, что иудеи поклонялись Моту?

Для ответа на этот вопрос можно обратиться к пророку Исайе, обличающему жителей Иерусалима за нечестие – у него содержится соответствующий намек:

“Вы говорите: «мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор: когда всепоражающий бич будет проходить, он не дойдет до нас, — потому что ложь сделали мы убежищем для себя, и обманом прикроем себя»” (Ис. 28:15).

Тут возникает прямая параллель с эпосом о Эрре – а точнее, с той охранно-магической функцией, которую имели на Ближнем Востоке его экземпляры:

К дому, хранящему эту табличку, — пусть Эрра гневен, пусть грозны Сибитти,

Не приблизится гибельный меч, благополучен он будет!