СВОБОДЫ СЕЯТЕЛЬ ПУСТЫННЫЙ
Нет. К сожалению, комментировать сей текст не могу. Я совершенно не специалист по агиографии, тем паче, с явным налетом магического и анимистического мировосприятия, и жанр панегирика - не мой жанр. А допустить, что в столь лояльном издании, как "Взгляд", над высшими ценностями уже открыто стебутся, не могу. Поэтому молчу. Каждый, в конце концов, пишет, как он слышит. А вот что касается Пушкина, тут дело иное. Мудрое наставление нашей Светланы Илларионовны, - "Если что-то непонятно, спросите Пушкина, он знал все", - за долгую уже жизнь многократно подтверждалось, и коль скоро Андрей Маратович, обосновывая свою позицию, ссылается на Александра Сергеевича, к Александру Сергеевичу и обратимся...
(1) Нет, я не льстец, когда царю
(2) Хвалу свободную слагаю:
(3) Я смело чувства выражаю,
(4) Языком сердца говорю.
(5) Его я просто полюбил:
(6) Он бодро, честно правит нами;
(7) Россию вдруг он оживил
(8) Войной, надеждами, трудами.
(9) О нет, хоть юность в нем кипит,
(10) Но не жесток в нем дух державный:
(11) Тому, кого карает явно,
(12) Он втайне милости творит.
(13) Текла в изгнаньe жизнь моя,
(14) Влачил я с милыми разлуку,
(15) Но он мне царственную руку
(16) Простер — и с вами снова я.
(17) Во мне почтил он вдохновенье,
(18) Освободил он мысль мою,
(19) И я ль, в сердечном умиленье,
(20) Ему хвалы не воспою?
(21) Я льстец! Нет, братья, льстец лукав:
(22) Он горе на царя накличет,
(23) Он из его державных прав
(24) Одну лишь милость ограничит.
(25) Он скажет: презирай народ,
(26) Глуши природы голос нежный,
(27) Он скажет: просвещенья плод —
(28) Разврат и некий дух мятежный!
(29) Беда стране, где раб и льстец
(30) Одни приближены к престолу,
(31) А небом избранный певец
(32) Молчит, потупя очи долу.
Итак, что же нам подсказывает Солнце Русской Поэзии?
Оценки даны по состоянию на начало века, когда, действительно, кипела юность (9), чего про сейчас не скажешь, действительно, Российская Федерации вдруг была оживлена (7) войной, надеждами, трудами (8), и действительно, бодрость и честность правления (6) на фоне всего предыдущего бросались в глаза.
Совершенно откровенно подчеркнут тот факт, что не жесток в нем дух державный (10), поскольку явная кара (11), когда все так зашкалит, что не карать явно уже нельзя, уравновешивается тайной милостью (12), и это чистая правда (раз, раз, еще раз, еще много-много раз), которую никакой злопыхатель не посмеет оспаривать.
Весьма убедительны личные мотивы автора. Текла в изгнанье жизнь его (13), - по высочайшему мнению, вполне заслуженно (см. тут), - и влачить разлуку с милыми (14) было мучительно, но потом, после покаяния, ему, ибо дух державный, как мы уже знаем, не жесток (10), простерли царственную руку, и с вами снова он (15-16).
Более того. Помимо разрешения вернуться из ссылки, в авторе почтили вдохновенье (17), освободили его мысль (18), - то есть, предоставили возможность заниматься профессиональной деятельностью и в Донецке, и в Москве, - и нет ничего удивительного в том, что автор в сердечном умиленье (19) Его просто полюбил (5).
Короче говоря, автор, безусловно, не льстец (1). Нет. Льстец лукав (21), автор же просто отвечает добром на добро, от всей души: задаваясь естественным вопросом: Я ль... ему хвалы не воспою? (19-20), он отвечает на сей риторический ворос не словом, но делом: языком сердца говорит (4), слагая Ему свободную хвалу (2).
Налицо и высокая гражданственность. В самом же деле, беда стране, где к престолу приближены одни лишь раб и льстец (29-30), а небом избранный певец молчит (31-32), да еще и потупя очи долу (32), то есть, не в фаворе. А вот если небом избранный певец (31) тоже попал в струю, тогда и стране не беда, и вообще все путем.
Censeo, отсылкой к Александру Сергеевичу, Андрей Маратович хотел донести до широкой публики именно это...