СУВОРОВСКАЯ ЗАКАЛКА ДЕ РИШЕЛЬЕ

Когда-то Пидор Пламенный, тот самый который впоследствии предал и продал своего лучшего друга Гришу Кваснюка, издал за Одессу толстую энциклопедию. За меня он понаписывал много чего цикавого, вплоть до того, что Смирнов - не настоящая фамилия одесского окололитературного позорища, осмелившегося обозвать в своей поганой графоманской книжонке "Гроб из Одессы" героя гражданской войны, выдающегося комбрига Котовского - Гриней Котом. В общем, до женитьбы я носил совсем другую фамилию. Так сказано в той самой замечательной энциклопедии, при помощи которой Пламенный хотел кинуть Тигру, но тот с помощью той же энциклопедии прокинул самого Пламенного...

Потом были еще всякие-разные хохмы с той фамилией, которую я носил до того, как податься на фамилию жены. Лишь бы меня путали с популярным писателем Смирновым, написавшим "Брестскую крепость" и покупали мои бездарные книжонки. Как-то один из знакомых заинтересовался этим самым вопросом. Пришлось пояснить, заодно напомнив за нашего современника, одесского журналиста Олега Дерибаса, что брал у меня интервью. Просто когда-то времена текли непростые, многие были вынуждены скрывать свои настоящие фамилии. Когда Дюка хотели снести, я подумывал пойти на фамилию Суворов, которого одесские писатели требовали установить на месте де Ришелье. Но меня опередил другой писатель, он вместо своей много обо что говорящей фамилии "Резун" взял именно этот псевдоним - Суворов.

Спрашиваю знакомого: кто автор русско-одесского разговорника? Тот отвечает - ты. После чего даю ему статью писателя Толика Карпенко, тот был вынужден был стать Карпенко-Русым, чтобы с ним не путали Карпенко-Карого. В статье написано, что в наши антитоталитарные времена, Толик стал обращаться ко мне, как на роду написано - Валерий дюк де Ришелье. Даю переиздание разговорника знакомому, а там уже вместо фамилии жены стоит моя собственная, после чего он убедился...

Заодно узнал от меня, что только Дерибасом и Дюком это дело не ограничилось, ибо с представителем известной царственной династии поступили бы так, как коммуняки умели... В общем, когда Андрей усомнился, что еще 25 лет назад меня признали не просто "справжним украинским пысьменныком", но "выдатным", взял да и подписался на своей книжке, приложив ту самую печать, обратившись к Андрею Рюрикову по его настоящей фамилии, с намеком на Ивана Васильевича, изрекшего "Рюриковичи мы..."