Третий день на пляже наблюдаю одну и ту же пару с ребенком.

Третий день на пляже наблюдаю одну и ту же пару с ребенком.
Их сложно не заметить.
Они очень молодые, модные, красивые, яркие.
И постоянно ссорятся.
Позавчера он злился на неё, что она забыла еду, которую он приготовил для пикника.
Вчера она ругалась на него, что он не уследил за сыном и тот подбежал к морю и промочил кроссовки.
Они постоянно шипят и цыкают друг на друга. И это так странно, так диссонирует с их внешней красотой и идеальностью.
Сыну — года 4 где-то.
Сегодня он стоит в сторонке и смотрит на купающихся детей.
На Балтике распогодилось, включили солнце и тепло. Но ветер остался.
Дети дрожат, но лезут в воду.
Мальчик стоит в теплой кофте и куртке. На голове капюшон от кофты. Шея обмотана шарфом.
— Не подходи к воде! — кричит ему мама.
У нее красивая татуировка на ноге. И прикольные черные очки.
— Что ты его кутаешь, как зимой, — ворчит папа.
У него стильно выбриты виски. И красивый , накачанный торс под майкой с модным принтом.
— А может мне его в море 15-тиградусное засунуть? — ерничает она. — Вообще-то, у нас болеет ребенок.
— Он потому и ходит всю жизнь с соплями, что ты ему иммунитет шубами формируешь…
— Он болеет! Нельзя его сквозняками лечить! Если его сейчас в море засунуть, он еще и ангину схватит. Ты будешь потом по врачам шастать?
— То есть кутаем — от болезней, а болезни — от кутанья. Замкнутый круг какой-то, — злится папа, встает, порывисто идет к сыну, снимает с него шарф и куртку.
— Надень обратно! — кричит она, бежит к ним, они с мужем ругаются, но в итоге кофту снимают. Мальчик остается в куртке. Папа отдает ему свою бейсболку вместо капюшона.
Возвращаются на покрывало поссоренные.
А мы шли сюда мимо санатория, где лечатся детки с ДЦП и различными другими серьезными заболеваниями. Там как раз была, видимо, утренняя зарядка на воздухе, и мамы поднимали ножки и ручки своим детям, разминали их, потому что сами они не могут.
Я смотрю на море и думаю о том, что эти двое поссорившихся даже и не догадывается, что у них вполне здоровый ребенок.

— Ты говорил, что мы на Кипр полетим, — ворчит она, кутаясь в плед. — В тепло. А в итоге? Это что за море такое? Теплых вещей два чемодана…
— Ты же знаешь, почему так получилось, — злится он. — Ты же знаешь, что еле-еле сюда наскребли. В этом году — так. Хочешь в Москве сидеть? Или побогаче кого найти?…
У него ходят желваки.
Она прошлась по больной мозоли. А могла бы и поддержать, ведь обещала в ЗАГСе, что будет рядом и в горе, и в радости…
Мой сын увидел море, когда ему был один годик. Полетел на море с дедушкой. Дедушке было 55, и дедушка тоже видел море в первый раз.
Я знаю людей, которые никогда не были на море. Ни на каком. Нет денег и возможностей.
И, возможно, и не будет .
Я смотрю на море, и думаю о том, что эти двое даже не догадываются, насколько они богаты…
— Я хочу в купальнике на пляже. Я молодая. Красивая. Хочу фоточки с загаром в Инстаграмм… Жизнь проходит, Денис. Жизнь проходит… — она надевает очки, чтобы скрыть, что чуть не плачет.
— Ничего не проходит. Вон солнце выглянуло. Раздевайся. Я тебя сфоткаю. Красивую. Люди вон купаются. Что ты сидишь в спортивном костюме?
— Ветер! Мне холодно! Я вся в мурашках… — она капризно кутается в плед.
— Иди сюда, — Денис подходит , чтобы обнять жену, прижимает ее к себе, целует в макушку. Она обиженно подергивает плечиком.
Пока молодая и красивая, может себе позволить…
Я смотрю на море и думаю о том, что она не замечает, что жизнь её, в которой она любима и красива, никуда не проходит, а в самом разгаре течет ежедневно, наполненная смыслом. А ей всё мало. Всё кажется, что счастье в чем-то другом… На другом море, с другим человеком. Глупая. Потому что молодая.
Мимо проходит слепой дедушка в черных очках. Он идет, улыбаясь, в засученных брюках по кромке моря.
Его за руку бережно ведет внучка.
Я их знаю. Вчера они угощали Катюню изюмом.
Внучке немного скучно медленно идти, но она любит дедушку, это очевидно по тому, как нежно она его держит под локоток, как старается, чтобы он не споткнулся.
И всегда предупреждает:
— Волна! Сейчас волна!
А дедушка будто специально в этот момент старается шагнуть поглубже, и вот он уже замочил засученные брюки.
— Ну деда, я ж предупреждала!!!
Они с внучкой смеются, проходят мимо.
— Мам, а этот дедушка слепой? — спрашивает меня сын . Он вчера играл с собакой, и не присутствовал при нашем знакомстве.
— Да, сын. И не только дедушка.
— А кто ещё?
Я смотрю на маму, которая порывисто встала и ушла одевать на сына снятую мужем кофту. Ей показалось, что сын дрожит.
Муж вскочил и, разозлившись на демарш жены, стал демонстративно собираться домой, засовывая покрывало в коляску.
— Как выясняется, вокруг очень много слепых людей, сынок, которые в упор не видят очевидного… — отвечаю я.
— А почему они так делают?
— Потому что не знают, что они слепы.
— А они когда-нибудь станут видеть?
— Надеюсь, что да, сынок. И очень надеюсь, что еще не будет поздно…
Море податливо ластится к ногам, игриво кокетничая барашками волн.
Пойду купаться…