Родить в 47...
После возвращения из отпуска у меня была задержка, дней десять-пятнадцать. Я списала всё это на резкие изменения климата (на Мальдивы мы улетали в октябре, прилетели – в середине ноября), тем более, что спазмы были, ПМС с истериками и криками прошёл, а вот самые “прекрасные” дни так и не начались. Ок, думаю, может быть от стресса или от простуды. На всякий случай, записалась в городскую поликлинику: решила, что это ранний климакс и даже немного испугалась. Отвратительное место эта поликлиника, знаешь ли.
– О, молодость решили вспомнить? – спрашивает с некоторой злобой врач.
– Что такое?
– Вы беременны.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.
– Скоблиться будете сейчас? – без церемоний спросила женщина. – Пока срок небольшой, без последствий должно быть.
У меня в тот момент был ступор, слишком много мыслей. И ещё меня очень сильно мутило. Слёзы полились: не знаю, от её слов или просто от всей ситуации, которую я явно не планировала. Решила, что эмоции – не лучший советчик для принятия скорых решений, да и делать у этой мерзкой тётки аборт я не хотела. Лучше уж в клинику частную, пусть дороже, зато спокойнее.
Сижу напротив неё, успокаиваюсь, она карту заполняет. Тут другой врач заходит, тётка метр на метр в ширину.
– Ты скоро, Людк? – спрашивает у моего врача.
– Щас, тут дама у нас в отпуск съездила.
– Чего такое? От негров заразу подцепила?
– Нет, от мужа ребёнка.
– Понятно, мать-пенсионер, – хихикнула толстушка и вышла.
Вот такие, у нас врачи в поликлиниках. Если бы я не чувствовала себя тогда как ёжик в тумане, я бы поставила хабалок на место, но тогда, честно, не до этого было. Не до выяснений отношений, хотя, по-хорошему, главврачу жалобу оставить нужно было.
Домой приехала, плачу. Дочке рассказала, а она молчит. Вижу, что не совсем рада. Муж же, наоборот, улыбался. Говорит, ещё лет десять назад надо было о втором подумать, но и сейчас – хорошо, а то старшая выросла, скоро съедет, а мы совсем одни в большом доме останемся. На этом кончились радости и начался сильный токсикоз, а ещё – бесконечная борьба с общественным мнением: из родственников меня поддержали только мама и жена брата, которая сама первенца в 37 родила. Свекровь, сестры, подруги – все начали пугать смертями, осложнениями и всякими прочими неприятными исходами. Они, вели себя так, как будто я не от мужа ребёнка жду, а преступление какое-то страшное совершила!
Два последующих месяца я плакала и думала: а нужно ли? Может ещё не поздно сделать аборт… Лучшую подругу я вычеркнула из своей жизни после фразы: “Чистись, дура, и трубы перерезай! Срочно! Зачем тебе обуза?” Какая это подруга? Ну какая?
На пятом месяце мужу надоели мои слёзы и звонки сошедших с ума родственников, которые чуть ли не похоронили нас с ребёнком заранее, и он нас с дочкой, пережившей тяжелое расставание с молодым человеком, которого со школы любила, отправил в Германию. Там нашёл хорошую клинику, неплохо владеющего русским языком врача, на консультации у которого я не чувствовала себя преступницей.
Врач посмотрел на меня и улыбнулся:
– Ну что, вторая девочка. Такая же красивая как мамочка и сестрёнка будет.
– А какова вероятность летального исхода? – задала я вопрос, который мучал меня с того самого момента, как я узнала о беременности.
– А с чего она вообще должна быть? – искренне удивился врач. – Плод лежит хорошо, анализы у Вас отличные. Предпосылок нет, но к экстренным мерам мы готовы, если Вы об этом. Не переживайте, у нас и в шестьдесят рожают, так что вы еще “девочка”.
В тот момент как будто камень с души упал.
И дочка улыбаться начала: она очень боялась, что я умру во время родов (это, оказывается, её сестра моя науськала). Последние месяцы беременности были очень спокойными: неторопливые прогулки, свежий альпийский воздух, хорошая свежая еда и даже немножечко натурального пива (врач разрешил стаканчик в неделю). Муж прилетал два раза в месяц на 4-5 дней, звонил почти каждый вечер. Дочка улетела только один раз, на сессию, вместо неё меня навестила жена брата, которая здорово поддержала меня, когда я о своём положении только узнала. Больше ни с кем из друзей и родственников, кроме мамы, я не общалась. Нервы берегла.
24 июля 2014 года при помощи кесарева сечения на свет появилась Лиза. Это были непростые роды, как, собственно, и сама беременность. И, конечно, недешёвые.
Но, знаете, смотрю я на неё и корю себя за то, что у меня даже мысли об аборте были.