Охренищенко придумал новый сухой закон. Точнее, полусухой
Он предлагает сократить время продажи спиртного в российских магазинах ещё на три часа.
Нынче Доктор Смерть у нас — депутат-единоросс, и он хочет законодательно запретить продажу алкоголя в России между 9 часами вечера и 9 часами утра. Сейчас запрет действует между 23:00 и 08:00.
Законодатели в России стабильно ведут себя как герои двух бородатых анекдотов: про чукчу-хирурга и про «зачем думать, трясти надо». То есть они сперва примут какую-нибудь несусветную ересь, потом убедятся, что она почему-то не работает, и вдогонку примут другую такую же, переставив слова местами. Достаточно вспомнить, сколько раз за последние 10 лет в России взад-вперёд двигали часовые пояса, законодательно меняли зимнее время на летнее и обратно. Всё это — следствия одного и того же системного дефекта. Мне он особенно хорошо виден по законотворчеству в интернет-отрасли. Все нормы, принятые по этому поводу с 2012 года, имеют одно общее свойство: они основаны на дремучем невежестве, наивных заблуждениях и тотальном игнорировании богатейшего мирового опыта. При этом про каждый новый принимаемый закон нам врут, что он соответствует каким-то там зарубежным практикам — и всегда за минуту проверяемо, что нет, не соответствует.
Например, тот самый «закон о забвении», про который нам врут, что он есть и действует в Европе, на самом деле из всей Европы действует только в России (с 1 января 2016), а вот как раз Европарламент 7 лет не может его принять. Именно потому, что «право на забвение» как таковое ну вот прямо никак не получается гармонизировать с конституционными гарантиями свободы слова и доступа к общественно значимой информации. Собственно, в марте 2014 года саму формулировку «право на забвение» Европарламент похерил как тупое отрицалово, и вместо обязанности уничтожать факты о прошлом прописал целый перечень легитимных нужд, в силу которых информация должна оставаться доступной, даже если она кому-то страшно мешает. И даже в таком компромиссном виде директива остаётся всего лишь законопроектом. А у нас прискакала кавалерия, шашками помахала — и есть уже закон. Только в первом чтении они внесли норму о полном разорении и закрытии Яндекса по искам осуждённых педофилов, потом наспех к третьему чтению переписали все положения о карах и порядке оспаривания — в итоге вышла такая лабуда, по которой Яндекс в первые же полгода действия выиграл абсолютно все поданные против него иски, включая и те 15, которые подал путинский повар Пригожин. То есть весь прок от этого закона — что Яндекс теперь обязан гонять адвокатов по всей Руси великой, потому что мудрый законодатель прописал возможность подачи этих исков по подсудности сутяги, а не ответчика. В частности, с исками Пригожина разбирался Куйбышевский райсуд Санкт-Петербурга. Чем не покатил Хамсуд, где рассматриваются иски к Яндексу по всем другим административно-гражданским вопросам? Почему 15 однотипных исков к Яндексу должны рассматривать 15 разных райсудов, от Комсомольска-на-Амуре до Советска? Почему не Мосгорсуд, на который повесили все дела по пиратке? Вопросов много, ответов нет. Ни в законе, ни в пояснительной записке.
Вот и Охренищенко со своей мудрой инициативой насчёт продаж алкоголя — такой же глупый кавалерийский наскок, такое же полное непонимание сложности проблемы, такая же слепая вера в пользу бессистемных, точечных решений.
Конкретно просто спросить себя: в чём польза предыдущего ограничения продажи с 23:00 до восьми утра? Кто-то пить от этого бросил? У кого-то цирроз печени рассосался?! Есть полезные результаты, чтобы их пощупать и оценить?
Две категории людей бухают в России: богатые и бедные. Богатые пьяницы никаких ограничений не заметили, потому что за деньги в России продажа алкоголя как была, так и всегда останется круглосуточной. Как легальная торговля в ресторанах, так и подпольная в ларьках, без пробивания по кассе в ночное время. Кто бухает — тот знает все ларьки на районе, где это практикуется.
А бедные люди, если у них зависимость, к восьми утра уже как штык у магазина, не пропустят и не проспят время запасаться своей дозой. Если не скопили на бутылку — к их услугам боярышник, в дежурных аптеках 24/7, а где-то вообще в автоматах его продают. Мера, которую предлагает Охренищенко, поможет, конечно, на три часа в сутки поднять спрос на боярышник, а также приведёт к появлению новых точек нелегальной, подпольной торговли акцизным и левым спиртным. Где-то появится экономический смысл открывать точки домашнего самогоноварения для продажи соседям... Но вот алкаш, который откажется выпить, потому что в магазине якобы перестали продавать в 21:00, — это из области фантастики. Если такой человек где-то и существует, то мы просто зря считаем его алкашом, а его пьянство — проблемой. Зависимость — это такое состояние души, когда ты в лепёшку расшибёшься, а интересующее вещество найдёшь хоть на вокзале, хоть у соседа, хоть ларёк ограбишь. В Израиле, где, увы, сильна наркотическая тема, примерно 100% квартирных краж со взломом совершается именно героиновыми наркоманами, которые хватают первую попавшуюся дорогую вещь в доме — гаджет или драгоценности, — и, сломя голову, бегут выменивать её на дозу у ближайшего арабского дилера... Какие часы продаж, о чём речь?!
Если как-то и можно вообще победить алкоголизм в России, то лишь системным подходом, и строго помня о том, что главным спаивателем населения является у нас государство. До тех пор, покуда у Силуанова бюджет не сводится без пьяных денег, химичить с часами торговли — очень неуклюжее и бессмысленное плутовство. Когда и если государство поймёт, что ущерб от алкоголизма далеко превышает акцизные барыши, можно будет поговорить о комплексном подходе к проблеме. И не забывать при этом, что медицинская проблема никогда не имеет полицейского решения. Покуда в стране не существует сколько-нибудь действенной системы наркологической помощи, устойчивый спрос пьяниц на спиртное будет стабильно рождать предложение — как со стороны Ротенбергов, так и со стороны бабы Мани со змеевиком на кухне.