"В этом здании жил и работал…"
Новый проект "Магнитогорского металла" посвящён людям и событиям, в память о которых установлены мемориальные доски.
История вокруг нас. Для того чтобы окунуться в неё, не обязательно ехать за тридевять земель, нужно лишь повнимательнее оглядеться по сторонам. И город сам расскажет о своём недавнем или далёком прошлом, о важных событиях, замечательных людях, традициях, словом - о самом себе.
Одним из способов такого "общения" города с жителями являются мемориальные доски. Они не просто сохраняют события минувших лет, не позволяя им исчезнуть, раствориться в суете настоящего, но и способствуют "очеловечиванию" истории, её персонализации. Благодаря им мы понимаем, что за Большой Историей стоят миллионы маленьких, частных.
Новый проект "Магнитогорского металла" посвящён людям, в разные годы творившим историю города и страны. Но прежде, чем перейти к именам - немного информации о самих мемориальных досках. Кто их придумал? В связи с чем? В честь кого была установлена первая доска в нашей стране?
Реплики истории
В энциклопедиях и словарях понятие "мемориальная доска" трактуется как "плита из долговечного камня или металлического сплава, увековечивающая память о знаменитом человеке или событии. "Предками" мемориальных досок учёные считают древние наскальные рисунки, надписи на надгробных плитах или камнях. В начале XVIII века на Петропавловской крепости начали устанавливать информационные доски для фиксирования уровня подъёма воды во время наводнений. А самые первые "событийные" доски, согласно историческим справкам, появились на фасадах зданий после победы в Отечественной войне 1812 года. Так на стене Казанского собора, где похоронен полководец Михаил Кутузов и помещены ключи от взятых городов, знамёна и другие военные трофеи, появилась памятная доска в честь его архитектора А. Н. Воронихина. На доме по адресу Мойка,12 была установлена доска в память о поэте Александре Пушкине. А в июне 1890 года на собрании Городской думы было принято решение об установке и других памятных досок. Так началось их повсеместное распространение.
Со временем появились персональные и коллективные мемориальные доски, а также увековечивающие память об историческом событии и раскрывающие названия улиц.
Но установить такую доску можно не везде и не каждому. На сей счёт существуют строгие правила. Для начала значимость личности, которую планируется увековечить в камне или бронзе, должна определить специальная комиссия. Все достижения и заслуги человека должны быть официально признаны и подтверждены архивными и наградными документами, а со дня его кончины должно пройти не менее десяти лет. Ограничения по срокам установки могут быть уменьшены, если речь идёт о Героях Социалистического Труда, Героях Советского Союза, почётных гражданах города и других "особых" категориях граждан.
Но из каждого правила бывают исключения. Например, в Воронеже на стене дома № 45 по улице Карла Маркса установлена необычная мемориальная доска, надпись на ней гласит: "В этом доме с 2063 по 2065 годы жил С. В. Савельев, изобретатель машины времени". Любопытно, что упомянутый гражданин является персонажем научно-фантастического рассказа, а не реальным человеком. Доску установил за свой счёт директор магазина подарков, расположенного в этом доме; а разрешение выдала комиссия по культурному наследию администрации Воронежа.
Человек-вихрь
Магнитогорск, несмотря на недолгую по меркам истории биографию, богат на имена и события. Многие из них увековечены в названиях улиц, учебных заведений, памятниках и мемориальных досках. Но если в прежние времена горожане хорошо знали, в честь кого или чего установлена памятная доска, то большинству нынешних жителей эти имена мало о чём говорят. В настоящее время в городе установлено более ста мемориальных досок. Одна из них человеку, которого в своё время знала едва ли не вся страна. Металлург и воин - Алексей Грязнов. Магнитогорцем он стал только в 31 год, приехав из Белорецка. Родился в семье рабочего-волочильщика. Жили бедно, об учёбе не было и речи. В десять лет мальчика отдали в работники к местному купцу. Таскал он пятипудовые мешки, топил печь, помогал по хозяйству. Когда подрос - пошёл на завод.
В 1925 году был призван на срочную службу во флот. Там же вступил в партию. В 1934 году приехал в Магнитогорск и устроился чернорабочим в строящийся мартеновский цех, записался на курсы сталеваров и в школу мастеров, хотя мог сделать карьеру и по партийной линии.
Жадный был до знаний человек - вспоминали люди, знавшие его лично. Собрал для себя библиотеку о сталеварении. На ремонтах печей добровольно лез в самое пекло - и за каменщика, и за слесаря. Всё ему хотелось своими глазами увидеть. Как мальчишка радовался, когда получил войлочную шляпу и очки подручного сталевара. "Человек-вихрь" называли Алексея Грязнова друзья-металлурги. Работал он мощно, красиво, увлекая за собой других. Лично был знаком с наркомом чёрной металлургии Орджоникидзе и академиком Бардиным. А его рекордам удивлялась вся страна. "Бывало, что от работы к вечеру начинали гудеть кости, - вспоминали коллеги Грязнова. - А он в ответ на жалобы улыбался и запевал песню". "Помню, когда поставили его ко мне подручным, я сразу понял, что он далеко пойдёт. Руки у него были золотые, а ум инженера, - рассказывал наставник Грязнова, опытный металлург Георгий Бобров. - Как возьмётся за дело, всё кипит: и сталь, и люди вокруг него. Любили его товарищи. Когда поставили Алексея сталеваром, жалко было с ним расставаться. Но вижу - крылья у него огромные. Прощается он со мной, а я говорю: "Какой ты большой, Алексей!".
Была у Грязнова идея, которую он вынашивал долгие годы, и вот однажды в одном из номеров газеты "Магнитогорский металл" появилась его статья "Сталевар должен быть мастером, мастер - сталеваром". Он лично провёл плавку в таком режиме. Его начинание поддержала Москва. Коллегия Народного комиссариата чёрной металлургии СССР одобрила инициативу магнитогорского сталевара Алексея Грязнова и сочла возможным в виде опыта организовать работу по системе "Сталевар - мастер" на мартеновских печах Магнитогорского, Кузнецкого и других заводов. Коллеги Грязнова вспоминали: когда на мартенах стали внедрять автоматику, он буквально штурмовал руководство цеха, чтобы его третью печь автоматизировали первой. Много читал, изучал схемы, тянул провода вместе с наладчиками. На его печь приезжало много учёных. После беседы с Алексеем Николаевичем академик Бардин сказал: "Да, незаурядная это личность - сталевар Грязнов".
Ещё летом 1939 года Грязнов вызвал на трудовое соревнование известного украинского металлурга Макара Мазая. Вместе они сварили скоростную плавку дружбы, которая с той поры стала на комбинате традицией. Годом раньше металлурги избрали Грязнова секретарём райкома партии. Доверие товарищей он оправдал сполна. Но в первые же дни войны вернулся в мартеновский цех, где, по его мнению, был более полезен. На рядовой мартеновской печи он, хотя это и не было предусмотрено технологией, плавил броневую сталь. Но вскоре принял решение идти на фронт. И, отказавшись от брони, добился своего. Батальон, которым он командовал, выполнял самые трудные задачи. И всегда впереди бойцов шёл политработник, любимый солдатами и командирами "усач" Алексей Грязнов. В 1944 году, в сражении под деревней Пикасилла Эстонской ССР он погиб смертью героя. Мученическую смерть принял и его товарищ Макар Мазай за отказ варить сталь для фашистов.
Второго сентября 1976 года на площади Мира был установлен памятник металлургу и воину Алексею Грязнову. Его именем в 1964 году была названа одна из центральных на тот момент улиц города, которая в прошлом именовалась Театральной. Инициаторами переименования выступили горожане. На тот момент со дня гибели Грязнова прошло уже двадцать лет, но память о нём в Магнитогорске была жива. Так что кандидатуру утвердили единогласно. На одном из домов этой улицы была установлена мемориальная доска с текстом: "Улица носит имя знаменитого сталевара, одного из зачинателей стахановского движения на Урале Грязнова Алексея Николаевича".