Картоха из Валуек
Над мажорным городом Монте-Карло и провинциальным городом Валуйки Белгородской области солнце встаёт почти в одно время — разница в час. Но на этом, правда, сходства заканчиваются. Впрочем нет, ещё их связывает имя Александра Кокорина, который, хотя и родился в глубокой российской провинции, сегодня прочно ассоциируется лишь с Лазурным берегом миллионеров и шикарной жизнью избалованных нуворишей.
Но если о втором пункте мы знаем многое, то вот про родину Кокорина почти ничего неизвестно — и мы решили восполнить этот пробел.
До Валуек добраться не просто — от Белгорода два часа езды. А последние несколько километров преодолеет вообще лишь избранный — тот, кто твёрдо решил приехать исключительно в Валуйки и больше никуда на земле.
Финишную прямую до города местные жители называют "последний путь" — здесь асфальт скорее препятствие для автомобилиста и все машины крадутся по обочине, рискуя перевернуться, впрочем, и такое случалось.
Сам город разбросан по низине сотнями частных домов-коттеджей. А на пригорке, чуть в стороне от центра 30-тысячных Валуек, пятиэтажками высится спальный район или городок, где и родился российский футболист Александр Кокорин. Много зелени, лавочки с пенсионерами у подъездов, на детской площадке сушится бельё, среди машин гуляют самодовольные коты — пасторальный пейзаж тихой городской окраины.
Валуйчане называют район КРС — крупный рогатый скот. Это в честь совхоза имени 50-летия СССР, который позже стал Валуйковским, а потом развалился и исчез. Именно от совхоза в 1970-х здесь и построили типичные панельные пятиэтажки. В одной из них на улице Котовского и жил маленький Саша Кокорин.
— Пасуй, ну чё ты! — перепрыгивая через кучи земли, мальчишки налетают друг на друга, пытаясь отобрать потрёпанный мяч.
Одни ворота — ржавый сарай, другие — забор из сваренных труб. Пятачок в обрамлении серых гаражей — импровизированное футбольное поле. Хотя, конечно, это не поле никакое, а куча вздыбленной земли, мусора и асфальта. Странное место для футбольного матча, но другого не найти.
— Двадцать лет назад здесь было чуть лучше. Ну, по крайней мере, не было перекопано всё и песок был, — говорит Катя, которая вместе с Ваней и Лешей наблюдает за игрой мальчишек со стороны. Они и сами здесь бегали в детстве, лет с пяти. Сейчас Лёше Боровкову тридцать, его супруге Кате 27. Ване Божко столько же.
Четвёртым в их компании был Кокорин — Картоха, как его звали, по первой фамилии футболиста — Карташов. Потом его мама вышла замуж, и Саша стал Кокориным, а отчим стал первым личным тренером будущего игрока сборной. Вместе с ним Саша гонял мяч, отчим же решил, что нужно превратить увлекательное хобби мальчика в профессию и отвёл его в футбольную секцию.
— Кумир у него был Роберто Карлос. Футболка мадридского Реала с третьим номером и всё — "я Роберто Карлос". У него с детства техника была — бей и беги! Пнул — и на скорости ууууу... — Лёша разрезает рукой воздух, показывая, каким быстрым был Картоха в детстве.
Картоха жил в доме напротив. Сейчас квартира пустует, вся семья переехала в Москву — известный футболист наведывается в родной городок нечасто. Раз в год, а то и реже. Старые друзья и вовсе его видят лишь по телевизору. Последний раз Ваня играл с Сашей в мини-футбол пять лет назад.
— Проиграли мы с Сашкой тогда, но он не расстроился, — вспоминает Ваня.
Он играл с Кокориным в футбол не только во дворе — они вместе пошли тренироваться к Ивану Каверину в местную ДЮСШ. Позднее именно Каверин порекомендовал Кокорина в Спартак, а Ваня не смог продолжить тренироваться после травмы.
Среди троицы старых друзей Ваня — самый главный защитник Кокорина. Он прикрывает его ото всех слухов и готов оправдывать за всё, ведь, если человек кутит на астрономические суммы — значит, заработал, если неважно играет — значит, нельзя всё вытянуть одному человеку, а команды нет и вообще не стоит завидовать Саше: человек всего добился сам, вы так попробуйте.
— Единственное, что приезжать и навещать мог бы почаще, — добавляет грустно Иван.
Для мальчишек, которые закончили свой импровизированный матч на куче перекопанной земли Кокорин тоже пример — наверное, даже не столько футболиста, сколько человека, который одним из немногих смог вырваться из Валуек в большой мир и которого показывают по телевизору.
— А сам Кокорин приедет? — спрашивают мальчишки. Они не знают эту занятную историю про Лазурный берег.
На небольшом районном пятачке в Валуйках сосредоточена вся жизнь — тут по соседству детский сад, школа и спортивная секция. Ну а в тридцатитысячном городе все если не родственники, то уж точно знакомые и соседи. Поэтому и слухи разлетаются со скоростью хорошей голевой передачи.
А если история связана с Кокориным, то, значит, обсуждают её почти поголовно и во всех подробностях.
— Ты подожди, тут же философия! Что значит "много" или "мало"? Вот мне на бутылку не хватает, а ему это шампанское за тыщи евро вообще ничего не стоит, — Михаил Николаевич и Владимир Николаевич целый день дискутируют о моральной стороне пьянки в Монте-Карло. Благо погода позволяет: в Валуйках солнечно, а в тени на улице за столиком можно просидеть и до вечера.
На столе у пенсионеров бутылка из-под кваса, в которой, возможно, не квас. Но утверждать это однозначно сложно, так же как доподлинно неизвестно кто оплачивал загул на Лазурном берегу.
— Мы это что сейчас, что ли, пацана нашего опускать будем? Обосрать его, что ли, — по-русски говоря, — должны? Не, нельзя! — заступается Михаил Николаевич: он болеет за "Спартак".
— Так а шо, не правда? Шо, не правда? Они там уже доигрались до того, что тьфу, ни мяча ничего, по три с половиной миллиона получают евро, а за что? — аргументирует Владимир Николаевич — он старается не смотреть русский футбол и советует пацанам ехать играть в Европу, набираться опыта.
— Да ну стыдно, же, наш же — валуйчанин! — в сердцах добавляет Владимир Николаевич, имея в виду то ли шикарную пьянку, то ли позорную игру на Евро-2016. Михаил Николаевич молча вздыхает и опирается руками о металлический столик.
Школа № 4, в которой учился Кокорин, находится через дорогу от столика. В её дворе растут огромные розы, здесь же на грядках топорщатся стрелы морковки, скромно зеленеют помидоры. Напротив входа в школу вытянулась аллея с лавочками, вдоль которых стоят резные куклы. Огромный заяц, гриб, медведь с подозрением смотрят на всех пришедших.
Неодобрительно на приезжих журналистов посматривает и первая учительница Александра Кокорина Светлана Мальцева.
Она близко к сердцу воспринимает всё плохое, что говорят про Сашу. А в последнее время плохого много. Она показывает школьную фотографию, второй класс, общий портрет: тогда Саша Кокорин был скромным и старательным, Светлана Мальцева уверена, что он таким и остался, просто про него все клевещут, потому что завидуют.
— Нет, не верю я! Не верю! Он по натуре такой человек, который подлости никогда не совершит, — он способен только на хорошее и доброе, — уверенно говорит учительница.
Она давно не видела Кокорина: он уехал в Москву после четвёртого класса, приезжал домой в девятом классе, после травмы, но вновь вернулся в столицу через полгода. Светлана Мальцева следит за всеми его успехами по телевизору и через газеты, а фотографии и даже газетные вырезки двухлетней давности об игре российской сборной на чемпионате мира в Бразилии она бережно хранит дома.
— Ну вы же понимаете: это Валуйки, — не без гордости отвечают жители города, когда мы спрашиваем, где здесь самый шикарный клуб. В Валуйках — несмотря на час разницы с Монте-Карло, нет ночного клуба, ни одного. На весь город четыре ресторана, но в будние дни там посетителей не найдёшь.
С Лазурным берегом в Валуйках тоже напряжёнка: есть берега, но всё как-то без роскоши, без куража. Спокойная болотистая река, скучающие рыбки, степенно купающиеся дамы. Речка Валуйка, конечно, не Средиземное море — но на неискушенный взгляд вполне себе симпатичная.
Кокорин, когда приезжал на родину, любил ездить в одно кафе, рассказывают местные жители, изучившие маршрут футболиста по сплетням и новостям — оно очень популярно у молодёжи. Заведение под чугунным названием "Сковородка" находится за городом.
Несколько деревянных беседок на берегу крохотного пруда больше склоняют к среднерусской меланхолии, чем к западно-европейскому резвому задору. Какие уж тут пляски и восторги — мысли о вечном под плеск воды. Шампанское под гимн России тут точно не выносят.
Да и самое дорогое шампанское в меню, в пересчёте на футбольную зарплату стоит 23 евро. Тут бы загул Кокорину обошёлся явно дешевле — всего в 850 тысяч рублей за 500 бутылок. Не дело, конечно, считать чужие деньги, но всё-таки: глядя на город Валуйки, можно понять, почему они гордятся Кокориным. Для них победы Александра — это их победы. Это он, житель Валуек, сумел выбраться в Москву, в Европу, в большой мир.
Он доказал им, что маленький человек из средней полосы России сможет добиться всего, чего захочет, — если очень захочет. Но, возможно, это было тогда, а как сейчас — сможет ли житель маленького города в Белгородской области, каким бы милым этот город ни был, соотнести себя с миллионером, который, развалившись на диване, играя в сборной, не встаёт под гимн страны?
Сможет ли валуйчанин с зарплатой в 25 тысяч рублей сопоставить для себя, что Саша Кокорин, который учился с ним в первом классе, потратил за вечер 18 миллионов рублей — больше, чем все расходы на физкультуру и спорт в городе за 2016 год?
Сможет ли сделать это, видя, насколько разные люди сидят в кафе "Сковородка" и кафе Twiga, где пили шампанское "Арман де Бриньяк" валуйчанин Саша и его друг Паша?
Эти вопросы не о том, можно или нет после проигрыша игрокам сборной вести себя так, даже в свой законный отпуск. Это вопросы почти неуловимых нюансов, вопросы морально-этического толка, о которых можно долго спорить на кухнях города Валуйки. Возможно, в следующий раз, когда Саша Кокорин приедет на родину, он сможет рассказать своим друзьям и соседям, как оно всё было на самом деле. Ну, если, конечно, приедет.