«Я вас повергну в шок». Специалист Минобороны в суде раскритиковал заключение экспертов по делу Ильи Зелендинова

Защита Зелендинова пригласила на суд в качестве эксперта сотрудника Главного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны РФ

Сторона защиты объяснила необходимость вызова специалиста своем недоверием к заключению специалистов. Они установили, что Вахтин умер от остановки сердца. Адвокат Амфитеатров представил суду «светило российской судебно-медицинской практики», доктора медицинских наук Сергея Леонова. Он работает в Главном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской федерации, выступал специалистом на резонансных делах, в том числе на процессе чемпиона мира по боевому самбо Расула Мирзаева.

Леонов посмотрел всем известное видео инцидента в горбольнице № 2 Белгорода и дал ему свою оценку. В своём заключении он описал ход происходящего: «нападавший» Зелендинов «делает большой широкий шаг в направлении движения», в это время потерпевший видит, что «осуществляется замах», и в момент, когда кулак «чётко взял направление» начинает смещать корпус, уходя от удара, приподнимает плечо и отворачивает голову. После этого удар приходится по касательной.

«В боксе это называется „боксёр проваливается“, то есть удар выходит за преграду. Он не концентрированный и не нанесён в конкретную точку», — пояснил эксперт Минобороны.

На вопрос о том, мог ли Зелендинов нанести сильный удар, стоя на одной ноге, Леонов ответить не смог.

— Если потерпевший не отклонялся бы, а стоял статично до момента нанесения удара, то удар должен был прийтись чётко в вершину подбородка, — уверенно заявил специалист.

— Какой силы должен быть удар в область сонной артерии, чтобы наступила рефлекторная смерть, то есть остановка сердца? — поинтересовалась адвокат Логинова.

— Существует «классификация Капустина» по силе удара. В данном случае отсутствует кровоподтёк, даже наружное кровоизлияние. Удар был незначительной силы. Это доказывает и следующий факт: при ударе по сосудам шеи регистрируются повреждения в головном мозге. В конкретном заключении эксперта, с которым мне дали ознакомиться, таких кровоизлияний не установлено.

Леонов резюмировал, что всё это позволяет ему сказать — финальный удар Зелендинова был незначительной силы.

Адвокат Логинова уточнила, мог ли такой удар привести к рефлекторной смерти, о которой говорят эксперты в своём заключении.

— Я вас наверно повергну в шок, но я не вижу здесь признаков рефлекторной смерти, — ответил Леонов. — Есть тяжёлая черепно-мозговая травма, которая прекрасно отобразилась при судебно-медицинской экспертизе трупа.

Прокурор Ольга Хоботкина и адвокаты потерпевших Ирина Лочканова и Александр Шпай

Специалист зачитал выдержку из заключения экспертов: «терминальное состояние, сознание отсутствует, спонтанное дыхание, брадиаритмия, с частотой сердечных сокращений до 20 ударов в минуту».

— Простите меня, при тяжёлой черепно-мозговой травме, ушибе головного мозга, такая же «клиника», — заявил эксперт. — А то, что эксперты увидели гистологические признаки (контрактура миацитов и так далее) — это банальное следствие оказания реанимации, неэффективная работа сердца. То есть, что сердце запускали, и оно неэффективно работало. То, что эксперты зафиксировали кровоизлияние в головной мозг, но не зафиксировали тяжёлый ушиб головного мозга — это ошибка диагностики.

По мнению Леонова, причиной смерти Вахтина стал тяжёлый ушиб головного мозга после падения на пол, которое произошло после удара в область шеи.

Амфитеатров зачитал список хронических заболеваний, выявленных у Вахтина, и поинтересовался у судмедэксперта, с чего они могли быть связаны.

— Коль скоро эксперт пишет «алкогольный гепатит», «алкогольная интоксикация на сердце и в головном мозге», естественно, это признаки алкогольной интоксикации.

— Там есть ещё одно заболевание — хронический энцефалопатит второй степени с атактическим синдромом. Как проявляется в жизни и в поведении это заболевание?

— Если совсем кратко, снижается уровень интеллекта, уровень красок эмоций, уменьшается словарный запас человека до 200–300 слов, а то и меньше. Бывает неочевидная агрессия, когда человек неадекватно отвечает на небольшую агрессию.

Гособвинитель Ольга Хоботкина резко начала свою часть допроса специалиста.

— Вы однозначно категорично заявляете о том, что вывод проведённой экспертизы в рамках уголовного дела не верен и однозначно Вахтин умер не от прекращения сердечной деятельности.

— Да, безусловно, — спокойно ответил Леонов.

— Этот ваш вывод на основе каких материалов сделан? Какое вы провели исследование, чем руководствовались?

Специалист немного опешил и взял паузу.

— Итак. Мне дали познакомиться с заключением экспертов, там вся информация изложена.

Леонов пояснил, что заключение ему дала сторона защиты, а познакомился он с ним 11 марта, в день заседания. Хоботкина поинтересовалась, почему у двух разных экспертов — делавшего заключение и самого Леонова, — такие разные выводы об одном и том же случае.

— То есть вы хотите, чтобы я рассмотрел, о чём и как думал судебно-медицинский эксперт? — закатил глаза Леонов.

— Сергей Валерьевич, я хочу, чтобы вы не задавали мне вопросов — вы не вправе это делать.

— Сформулируйте тогда вопрос корректно.

— Почему при одной и той же исследовательской части сделаны разные выводы? Вы обладаете большими познаниями, другой литературой, окончили большее количество учебных заведений?

Леонов обратился к судье с просьбой повлиять на гособвинителя и попросить задать корректный вопрос.

— В чём некорректность? — удивился судья.

— Есть постановление, разъясняющее обязанности специалиста. В этом документе указано, что специалист имеет право оценивать заключение. Я высказал своё мнение по конкретному заключению. Я не знаю, какими книжками пользовался судебно-медицинский эксперт, какими знаниями руководствовался.

Леонов пояснил, что в заключении эксперта отсутствует список используемой литературы, а значит делать выводы об источниках информации нет возможности.

Хоботкина уточнила, почему специалист называет Зелендинова «нападавшим».

— Потому что он осуществляет действия, называемые «агрессией». Дать определение агрессии? — уже не пытался скрыть неприязни к гособвинителю Леонов.

Следующие 15 минут специалист, прокурор и адвокаты потерпевших изучали раскадровку видео, сделанную экспертом Минобороны — Леонов показывал, как менялось положение тела Вахтина и как он пытался уйти от удара, а остальные участники процесса в упор не видели этого на распечатках.

Сергей Леонов на суде представил свою версию причин смерти Евгения Вахтина

— Сергей Валерьевич, вы документ делали для себя лично? — спросила гособвинитель, устав щуриться.

— Нет. Я делаю стандартное качественное заключение специалиста, — оборонялся Леонов.

К атаке подключилась адвокат Лочканова.

— Я не понимаю, какой смысл специалисту-медику проводить раскадровку. Зачем для этого нужен медик? Вы не обижайтесь, не надо говорить, что я задаю непонятные вопросы…

— Вы задаёте некорректные вопросы.

— Это не я задаю некорректные вопросы, это вы даёте некорректные ответы.

На вопрос адвоката Шпая («была ли возможность у Вахтина ударить Зелендинова?») Леонов также отказался отвечать, пояснив, что он «вне его компетенции». «Поймите правильно, я не кусаюсь, просто по-человечески — я не могу ответить, что собирался сделать Вахтин. Это решает юрист. Это не моё», — пояснил Леонов.

В пятницу, 11 марта, суд отклонил просьбу защиты врача Зелендинова на проведение повторной судмедэкспертизы. Если бы это произошло, и суд принял во внимание показания Леонова, это могло бы повлиять на изменение квалификации обвинения Зелендинова.

— Только не в Белгородской области, не в регионах. Здесь такое не практикуется, — пояснил причины отказа суда источник «Фонаря» в правоохранительных органах.