Без «шашечек», полосок и ремня. Как в Белгороде ГИБДД проверяет такси с детьми

Рейд ГИБДД по белгородским такси

Около семи утра 12 января 11-летние близняшки вызвали такси «Городское», чтобы поехать в школу. На перекрёстке Привольной и Богдана Хмельницкого их машина столкнулась с ВАЗ-21093. По данным ГИБДД, водитель такси повернул на красный сигнал светофора, девочки не были пристёгнуты, а в салоне автомобиля отсутствовали «соответствующие их росту и весу детские удерживающие устройства». По счастливой случайности, близняшки, отмечавшие 12 января день рождения, отделались лёгкими травмами.

Спустя три дня после ЧП я выхожу в специальный рейд с сотрудниками ГИБДД. Цель их работы — повысить безопасность перевозки детей в такси, чтобы случившееся на пересечении Богдана Хмельницкого и Привольной не повторилось, тем более с тяжкими последствиями. Вся нормативная база для работы имеется: статья 12.23, часть 3 КоАП РФ предусматривает штраф в 3 тысячи рублей, если водитель везёт ребёнка до 12 лет без специального удерживающего устройства. Проблема только в выполнении закона фирмами такси и самими водителями.

Как показало случившееся 12 января, в Белгороде безопасность ребёнка под угрозой не только в «нелегальных» такси, но и во вполне официальных. Потому и сотрудники в обычной работе не делят на «серых» и «белых», а проверяют всех. Но полицейские признаются, что с первыми всё-таки сложнее — без «шашечки» на крыше и полосок по бокам инспектору сложно определить на глаз, везёт ли водитель пассажира или это просто заботливый отец доставляет ребёнка в школу. Для этого и проводятся спецрейды.

— Они сами по себе: заявку получил, контроля никакого нет. «Шашечку» не ставит, определить, что работает в такси можно только по таким рейдам. Человеку приходит смска, он выходит во двор, садится и поехал — а водитель, может быть, наркоман, алкоголик какой-то, контроля нет, — сетует государственный инспектор группы технического надзора ГИБДД по Белгороду Борис Ивашов.

Он больше 20 лет охраняет порядок на белгородских дорогах — коллеги инспектора говорят, что он такой же неподкупный, как легендарный Гречихин, оштрафовавший когда-то собственную жену.

Инспектор Борис Ивашов проверяет документы у водителя такси

Ивашов возглавляет спецрейд, суть которого до боли проста, но при этом «лаванды» из разных фирм такси раз за разом не чувствуют подвоха. Якобы отец с ребёнком, которому на вид явно меньше 12 лет, вызывает такси в разных точках города с единым конечным пунктом — Гагарина, 19. Здесь во дворах спрятан опорный пункт полиции, возле которого сотрудники ждут подъезжающую с «семьёй» машину. В случае если ребёнок едет без спецустройства или ремня, дальнейший разговор с водителем проходит уже в участке.

Пока мы ждём первое такси, Ивашов обращает внимание на рекламу «нелегалов» в СМИ: «Мы по телевизору видим всех их. Откуда мы знаем — легальный перевозчик или нелегальный? Телевидение-то не определяет это». По словам Ивашова, человек думает о безопасности, только когда случается ДТП, а до этого — как сэкономить на поездке.

Но при этом инспектор отмечает позитивную тенденцию: «Раньше за один день мы выписывали по 20–25 протоколов, а сейчас по одному-два в день. Всё зависит от того, как попадёт. Кто думал, что случится ДТП с такси? Никто не думал». По мнению сотрудника, в этом большая заслуга инспекторов — например, экипаж приезжает утром к городской школе и смотрит, кто и как привозит детей.

Спрашиваю, что является самым «популярным» нарушением у белгородских водителей — инспектор задумывается и к моему удивлению говорит совсем не об актуальных ремнях безопасности или удерживающих креслах. «Лысая резина — в 90 процентах случаев это авария зимой. Стёкла тонированные раньше были, сейчас постепенно убираем», — делится Ивашов, добавляя, что ему неважно, кто сидит в салоне —чиновник, полицейский или простой горожанин.

Кроме инспектора, в рейде принимают участие сотрудник управления автомобильных дорог и полицейский

Если же сотрудники «ловят» таксиста с ребёнком в салоне без специального устройства, то предлагают пассажирам самим продолжить путь в точку назначения, даже если те «сильно ругаются на сотрудников». «А как, составили протокол, езжайте дальше?» — недоумевает Ивашов, призывая всё делать по закону.

На горизонте показывается машина с нашими подставными пассажирами. Без «шашечки» и опознавательных знаков, она сливается с общим фоном автомобилей, но инспектор чётко знает, кого останавливать. Ивашов открывает заднюю дверь и демонстрирует мне маленькую пассажирку — она вольготно расположилась на сиденье в салоне, без намёка на ремни и удерживающие устройства.

— «Белогорье плюс»... Это что за организация такая? — копается в документах водителя инспектор.

— Такси... — отвечает растерянный водитель.

— Кто вас «выпустил»? В каком месте «проходите»?

— 5-й заводской, 9.

— А, это Телитченко... А мы ему информацию не направляли? — интересуется инспектор у сотрудника управления автомобильных дорог и транспорта Белгородской области Максима Дика, который вместе с ним участвует в рейде.

— Я тебе говорил о нём, — оправдывается сотрудник и обращается ко мне. — Мы в диспетчерские всё время направляем письма о профилактических работах, о мельчайших вопросах.

Таксист в опорном пункте полиции

У таксиста интересуются, не говорил ли ему диспетчер о том, что один из пассажиров — маленький ребёнок.

— Так они мне никто ничего не говорят! Во-вторых, если кресло я куплю...

— Необязательно кресло: есть прихваты, «треугольники» специальные детские.

— А, ясно...

— Вы хоть по радио слушаете, что по такси сейчас проходят мероприятия?

— Ну что-то слышал...

— Вы знаете, в связи с чем? У «МегаГРИННа» водитель такси совершил ДТП, в котором водитель сам виновен.

— Вспомнил, да... Не снимайте меня, фотограф! Я не преступник какой-то. Сделал — отвечу.

Спрашиваю, какие сделает выводы.

— Теперь просто буду говорить — извините, кресла нет, не возьму вас!

— Вы не поняли ничего! Здесь другое, — обращается к таксисту Ивашов. — Диспетчер при заявке должен уточнять вам, что есть ребёнок. Когда он уточнит, он вызовет такси, где есть кресло.

После того, как водитель ушёл, инспектор объясняет, что таксист поспешил отказаться от кресла на эмоциях: «Он остынет и отдаст 300 рублей за то, чтобы не попадать на 3 тысячи».

«Папа» и «дочь» вновь уезжают, чтобы приехать к опорному пункту на новом такси. Попутно инспектор останавливает несколько легальных такси с опознавательными знаками. Подъезжает и «наш» автомобиль «Метелицы» с пристёгнутым ребёнком.

Ивашов проверяет, пристёгнут ли ребёнок за заднем сидении

Инспектор благодарит водителя за заботу и соблюдение закона. Таксист в ответ объясняет, что по-другому не может — ни по рабочим, ни по принципиальным соображениям.

— Дай бог, чтобы всё так, — с надеждой обращается куда-то в пустоту Борис Ивашов и уходит в «засаду» — ждать прибытия новой машины.