«Переломный момент Второй мировой»: как битва на Курской дуге повлияла на исход войны
«Переломный момент Второй мировой»: как битва на Курской дуге повлияла на исход войны
75 лет назад на небольшом участке суши в районе Курска началось крупнейшее в истории танковое сражение, в котором приняли участие более 2 млн человек. Во многом Курская битва предопределила дальнейший ход Второй мировой войны. По словам экспертов, тогда наступил переломный момент, существенно повлиявший на расстановку сил на международной арене. Мужество советских солдат и мудрость полководцев не оставили Гитлеру шансов.
В результате Сталинградской битвы, завершившейся в начале февраля 1943 года, военная машина Третьего рейха понесла серьёзные потери, но отнюдь не была сломлена. К началу весны на Восточном фронте находилось порядка 70% сил вермахта — 194 дивизии — плюс 19 дивизий и две бригады европейских союзников Адольфа Гитлера.
Хотя боеспособность нацистских войск и снизилась за счёт уменьшения количества исправной техники и переброски на фронт вспомогательных подразделений, это всё ещё была грозная сила. И гитлеровцы планировали использовать её в масштабном наступлении, получившем название «Цитадель».
В интервью RT военный историк и писатель, кандидат исторических наук Алексей Исаев рассказал, что, по мнению нацистских идеологов, это наступление должно было символизировать вылазку благородных арийцев из «европейской крепости», направленную на то, чтобы осадить «восточных варваров».
Адольф Гитлер видел успех кампании 1943 года в «срезании» выступа линии фронта, образовавшегося в районе Курска. Фашистский генералитет, однако, терзался сомнениями. Не знавший до этого поражений генерал Вальтер Модель был обеспокоен мощью советских оборонительных укреплений.
Своё мнение постоянно менял командующий группой армий «Юг» Эрих фон Манштейн: он сначала верил в наступление, но затем предложил перейти к стратегической обороне и совершать танковые контратаки. Однако ряд нацистских военачальников полагались на мощь своего нового оружия, в частности на танки «Тигр» и «Пантера», и планировали переломить под Курском ход войны. Они смогли убедить Гитлера в целесообразности наступления, решение о котором было окончательно принято в мае 1943 года.
Нацисты даже не догадывались, что в Москве знали буквально о каждом их шаге.
По словам эксперта, на начальном этапе войны у советских специальных служб многое не получалось, однако по мере накопления опыта ситуация стремительно менялась.
«Если за действия в Сталинградской битве разведке уже можно было поставить твёрдую четвёрку, то за Курскую — однозначно пятёрку с плюсом. Информация стратегического характера о планах врага поступала из самых разных источников НКВД и ГРУ, в том числе из Великобритании и Швейцарии. Речь, в частности, идёт о помогавшем советской разведке члене «кембриджской пятёрки» Джоне Кернкроссе, имевшем доступ к материалам перехватов немецких радиосообщений в МI6, и о разведчике Джеймсе Макгиббоне, о деятельности которого стало известно лишь совсем недавно. Впрочем, советское командование смогло создать целую эффективную систему, включавшую, помимо стратегической военной и политической, также тактическую разведку, действовавшую на фронте, авиаразведку, радиоразведку. Следует отметить также действия наших партизан, которые одновременно и передавали разведывательную информацию, и дестабилизировали тылы немцев, разрушали их транспортные коммуникации», — подчеркнул Колпакиди.
По словам эксперта, парадоксальность ситуации, в которой оказались советские спецслужбы на этом этапе войны, заключалась в том, что британцы должны были передавать в Москву данные радиоперехватов, свидетельствовавших о планах гитлеровцев, но не делали этого. Поэтому добывать информацию приходилось нелегальным путём.
Переломный момент
В апреле — мае 1943 года планы гитлеровского наступления в районе Курска были окончательно готовы. Нацисты сосредоточили против советских войск группировку численностью около 900 тыс. человек, в которую входили порядка 50 дивизий и ряд отдельных подразделений. К имевшейся ранее технике были дополнительно переданы 134 новых танка «Тигр», 190 «Пантер» и 90 штурмовых орудий «Фердинанд». Поддерживать наступление с воздуха должны были силы 4-го и 6-го воздушных флотов.
Советские войска в районе Курского выступа создали восемь мощных рубежей обороны.
Наступление гитлеровских войск началось утром 5 июля 1943 года. Благодаря полученной от разведки информации перед самым переходом нацистов в атаку советские артиллеристы успели нанести по ним мощный удар. Немцы попытались развернуть наступление в направлении Ольховатки и Понырей, но, продвинувшись всего на несколько километров и встретив ожесточённое сопротивление, перешли к обороне.
Однако нацистское командование не теряло надежды на успех. 10 июля направление главного удара было перенесено в южную часть Курской дуги — на Прохоровку. В атаку на советские позиции выдвинулся 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта.
Итоги сражения учёные оценивают по-разному. Одни пишут, что советские танкисты смогли перехватить инициативу и оттеснить немцев, другие — что изначально бой для красноармейцев складывался неудачно и победить нацистов удалось преимущественно благодаря наступлению советских войск на других участках фронта. Но с тем, что Прохоровское сражение в конечном итоге стало моментом наивысшего напряжения сил обеих сторон, согласны практически все.
«Это была кульминация Курской битвы. Роль сражения под Прохоровкой заключается не только в огромном количестве принимавшей в нём участие бронетехники, но и в том, что на этом поле немцы были остановлены. Это стало крайней точкой, до которой они смогли дойти. Отсюда началось их отступление», — рассказала в интервью RT директор Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» Наталья Овчарова.
Продвинувшиеся примерно на 35 км войска Манштейна так и не смогли прорвать советскую оборону, и перешедшая в контрнаступление советская армия уже к 23 июля практически повсеместно отбросила их на исходные позиции. При этом, чтобы не дать гитлеровцам перебросить под Курск резервы, советские войска 17—27 июля провели наступательные операции на соседних участках фронта.
Красная армия развила свой успех, развернув наступление на фронте шириной около 600 км: с момента начала войны это было самое масштабное контрнаступление. Под Москвой нацистов отбросили силами двух фронтов, под Сталинградом — трёх, в Курском контрнаступлении принимали участие сразу пять.
«С этого момента фронт покатился на Запад», — подчеркнул Алексей Исаев.
«С Курской битвы началось наступление, приведшее к освобождению Левобережной Украины, и советские войска устремились к Днепру», — отметил Исаев.
В августе 1943-го немцы сопротивлялись отчаянно. О том, чем они при этом руководствовались, свидетельствует текст опубликованного советским военкором Павлом Трояновским письма, найденного на теле погибшего под Харьковом немецкого ефрейтора, который так и не успел отправить это письмо домой: «Ничего так не жалко, как жалко оставлять Украину. Мы тут жили превосходно. Куры, гуси, сахар, молоко, сало — всего было вдоволь. А сколько мы мобилизовали отсюда восточных рабочих! Фюрер обещал наделить нас, ветеранов войны, земельными наделами на Украине. Земля и климат — прелесть. 30—50 здешних гектаров плюс дешёвая крестьянская сила обеспечили бы всей нашей семье радостную жизнь… Жаль, очень жаль уходить отсюда. Впрочем, говорят, что мы ещё вернемся, и я верю этому…»
Стратегия «щита и меча»
Курская битва, по мнению советских историков, завершилась 23 августа 1943 года. О понесённых в ней потерях учёные спорят до сих пор.
Манштейн и Гудериан в своих воспоминаниях охарактеризовали битву на Курской дуге как решительное поражение гитлеровской армии, поворотный пункт в войне и последнюю попытку рейха сохранить инициативу на Восточном фронте.
«На инициативе вермахта можно было смело ставить крест. Предпосылкой к победе стала стратегия «щита и меча», позволившая советскому командованию успешно скомбинировать оборону и наступление. Итоги битвы сложно переоценить. Если бы гитлеровцы смогли достигнуть целей, поставленных при подготовке «Цитадели», то Восточный фронт, скорее всего, стал бы пассивным и победить нацизм в мировых масштабах было бы гораздо сложнее», — подчеркнул Исаев.
Командир 15-го Стрелкового корпуса генерал-майор Иван Иванович Людников (справа) рассматривает карту во время боевых действий на Орловско-Курской дуге
По мнению военного историка и директора Музея войск ПВО Юрия Кнутова, битва на Курской дуге стала первой, в которой советское командование успешно воплотило в жизнь хорошо продуманную схему глубоко эшелонированной обороны. Историк также утверждает, что бронетанковым силам вермахта под Курском был нанесён ущерб, от которого они так и не смогли оправиться до конца войны.
«Что касается международной роли Курской битвы, то она просто огромна. Союзники стали после этого всерьёз задумываться об открытии второго фронта. Турция окончательно похоронила идею о вступлении в войну на стороне Третьего рейха. Охладели отношения между Японией и Германией. Жители оккупированной Европы убедились в том, что помощь близка, и стали принимать активное участие в движении Сопротивления. В самой Германии пошатнулось доверие к Гитлеру. Военные стали осознавать, к чему всё идёт, начались заговоры и покушения... Это был переломный момент во всей Второй мировой войне», — резюмировал Кнутов.
Источник
В результате Сталинградской битвы, завершившейся в начале февраля 1943 года, военная машина Третьего рейха понесла серьёзные потери, но отнюдь не была сломлена. К началу весны на Восточном фронте находилось порядка 70% сил вермахта — 194 дивизии — плюс 19 дивизий и две бригады европейских союзников Адольфа Гитлера.
Хотя боеспособность нацистских войск и снизилась за счёт уменьшения количества исправной техники и переброски на фронт вспомогательных подразделений, это всё ещё была грозная сила. И гитлеровцы планировали использовать её в масштабном наступлении, получившем название «Цитадель».
В интервью RT военный историк и писатель, кандидат исторических наук Алексей Исаев рассказал, что, по мнению нацистских идеологов, это наступление должно было символизировать вылазку благородных арийцев из «европейской крепости», направленную на то, чтобы осадить «восточных варваров».
«Операция «Цитадель» была последней попыткой немцев перехватить стратегическую инициативу в войне», — пояснил историк.
Адольф Гитлер видел успех кампании 1943 года в «срезании» выступа линии фронта, образовавшегося в районе Курска. Фашистский генералитет, однако, терзался сомнениями. Не знавший до этого поражений генерал Вальтер Модель был обеспокоен мощью советских оборонительных укреплений.
Своё мнение постоянно менял командующий группой армий «Юг» Эрих фон Манштейн: он сначала верил в наступление, но затем предложил перейти к стратегической обороне и совершать танковые контратаки. Однако ряд нацистских военачальников полагались на мощь своего нового оружия, в частности на танки «Тигр» и «Пантера», и планировали переломить под Курском ход войны. Они смогли убедить Гитлера в целесообразности наступления, решение о котором было окончательно принято в мае 1943 года.
Нацисты даже не догадывались, что в Москве знали буквально о каждом их шаге.
«Из всех битв Второй мировой войны эта, пожалуй, была наиболее успешна с точки зрения разведки», — заявил RT писатель и историк спецслужб Александр Колпакиди.
По словам эксперта, на начальном этапе войны у советских специальных служб многое не получалось, однако по мере накопления опыта ситуация стремительно менялась.
«Если за действия в Сталинградской битве разведке уже можно было поставить твёрдую четвёрку, то за Курскую — однозначно пятёрку с плюсом. Информация стратегического характера о планах врага поступала из самых разных источников НКВД и ГРУ, в том числе из Великобритании и Швейцарии. Речь, в частности, идёт о помогавшем советской разведке члене «кембриджской пятёрки» Джоне Кернкроссе, имевшем доступ к материалам перехватов немецких радиосообщений в МI6, и о разведчике Джеймсе Макгиббоне, о деятельности которого стало известно лишь совсем недавно. Впрочем, советское командование смогло создать целую эффективную систему, включавшую, помимо стратегической военной и политической, также тактическую разведку, действовавшую на фронте, авиаразведку, радиоразведку. Следует отметить также действия наших партизан, которые одновременно и передавали разведывательную информацию, и дестабилизировали тылы немцев, разрушали их транспортные коммуникации», — подчеркнул Колпакиди.
По словам эксперта, парадоксальность ситуации, в которой оказались советские спецслужбы на этом этапе войны, заключалась в том, что британцы должны были передавать в Москву данные радиоперехватов, свидетельствовавших о планах гитлеровцев, но не делали этого. Поэтому добывать информацию приходилось нелегальным путём.
Переломный момент
В апреле — мае 1943 года планы гитлеровского наступления в районе Курска были окончательно готовы. Нацисты сосредоточили против советских войск группировку численностью около 900 тыс. человек, в которую входили порядка 50 дивизий и ряд отдельных подразделений. К имевшейся ранее технике были дополнительно переданы 134 новых танка «Тигр», 190 «Пантер» и 90 штурмовых орудий «Фердинанд». Поддерживать наступление с воздуха должны были силы 4-го и 6-го воздушных флотов.
Советские войска в районе Курского выступа создали восемь мощных рубежей обороны.
Общее количество сил Красной армии на этом участке оценивалось примерно в 1,3 млн человек. Против 2,7 тыс. немецких танков и самоходок советское командование выставило 3,4 тыс. Против 10 тыс. гитлеровских орудий и миномётов — около 19 тыс. советских.
Наступление гитлеровских войск началось утром 5 июля 1943 года. Благодаря полученной от разведки информации перед самым переходом нацистов в атаку советские артиллеристы успели нанести по ним мощный удар. Немцы попытались развернуть наступление в направлении Ольховатки и Понырей, но, продвинувшись всего на несколько километров и встретив ожесточённое сопротивление, перешли к обороне.
Однако нацистское командование не теряло надежды на успех. 10 июля направление главного удара было перенесено в южную часть Курской дуги — на Прохоровку. В атаку на советские позиции выдвинулся 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта.
12 июля под Прохоровкой произошёл самый масштабный в истории встречный танковый бой. По разным оценкам, с обеих сторон в нём участвовало от 1200 до 1500 танков. Силы были примерно равны (до 800 советских танков против 700 немецких). За полдня было подбито около 700 танков с обеих сторон.
Итоги сражения учёные оценивают по-разному. Одни пишут, что советские танкисты смогли перехватить инициативу и оттеснить немцев, другие — что изначально бой для красноармейцев складывался неудачно и победить нацистов удалось преимущественно благодаря наступлению советских войск на других участках фронта. Но с тем, что Прохоровское сражение в конечном итоге стало моментом наивысшего напряжения сил обеих сторон, согласны практически все.
«Это была кульминация Курской битвы. Роль сражения под Прохоровкой заключается не только в огромном количестве принимавшей в нём участие бронетехники, но и в том, что на этом поле немцы были остановлены. Это стало крайней точкой, до которой они смогли дойти. Отсюда началось их отступление», — рассказала в интервью RT директор Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» Наталья Овчарова.
Продвинувшиеся примерно на 35 км войска Манштейна так и не смогли прорвать советскую оборону, и перешедшая в контрнаступление советская армия уже к 23 июля практически повсеместно отбросила их на исходные позиции. При этом, чтобы не дать гитлеровцам перебросить под Курск резервы, советские войска 17—27 июля провели наступательные операции на соседних участках фронта.
Красная армия развила свой успех, развернув наступление на фронте шириной около 600 км: с момента начала войны это было самое масштабное контрнаступление. Под Москвой нацистов отбросили силами двух фронтов, под Сталинградом — трёх, в Курском контрнаступлении принимали участие сразу пять.
«С этого момента фронт покатился на Запад», — подчеркнул Алексей Исаев.
А 5 августа в Москве прогремел первый за войну салют — в честь освобождения Белгорода и Орла.
«С Курской битвы началось наступление, приведшее к освобождению Левобережной Украины, и советские войска устремились к Днепру», — отметил Исаев.
В августе 1943-го немцы сопротивлялись отчаянно. О том, чем они при этом руководствовались, свидетельствует текст опубликованного советским военкором Павлом Трояновским письма, найденного на теле погибшего под Харьковом немецкого ефрейтора, который так и не успел отправить это письмо домой: «Ничего так не жалко, как жалко оставлять Украину. Мы тут жили превосходно. Куры, гуси, сахар, молоко, сало — всего было вдоволь. А сколько мы мобилизовали отсюда восточных рабочих! Фюрер обещал наделить нас, ветеранов войны, земельными наделами на Украине. Земля и климат — прелесть. 30—50 здешних гектаров плюс дешёвая крестьянская сила обеспечили бы всей нашей семье радостную жизнь… Жаль, очень жаль уходить отсюда. Впрочем, говорят, что мы ещё вернемся, и я верю этому…»
Стратегия «щита и меча»
Курская битва, по мнению советских историков, завершилась 23 августа 1943 года. О понесённых в ней потерях учёные спорят до сих пор.
Считается, что безвозвратные потери советских сил составили около 250 тыс. человек. Что же касается потерь Третьего рейха, то, по советским данным, в ходе боёв на Курской дуге было уничтожено порядка 420 тыс. гитлеровцев и полностью разгромлено 35 нацистских дивизий.
Манштейн и Гудериан в своих воспоминаниях охарактеризовали битву на Курской дуге как решительное поражение гитлеровской армии, поворотный пункт в войне и последнюю попытку рейха сохранить инициативу на Восточном фронте.
«На инициативе вермахта можно было смело ставить крест. Предпосылкой к победе стала стратегия «щита и меча», позволившая советскому командованию успешно скомбинировать оборону и наступление. Итоги битвы сложно переоценить. Если бы гитлеровцы смогли достигнуть целей, поставленных при подготовке «Цитадели», то Восточный фронт, скорее всего, стал бы пассивным и победить нацизм в мировых масштабах было бы гораздо сложнее», — подчеркнул Исаев.
Командир 15-го Стрелкового корпуса генерал-майор Иван Иванович Людников (справа) рассматривает карту во время боевых действий на Орловско-Курской дуге
По мнению военного историка и директора Музея войск ПВО Юрия Кнутова, битва на Курской дуге стала первой, в которой советское командование успешно воплотило в жизнь хорошо продуманную схему глубоко эшелонированной обороны. Историк также утверждает, что бронетанковым силам вермахта под Курском был нанесён ущерб, от которого они так и не смогли оправиться до конца войны.
«Что касается международной роли Курской битвы, то она просто огромна. Союзники стали после этого всерьёз задумываться об открытии второго фронта. Турция окончательно похоронила идею о вступлении в войну на стороне Третьего рейха. Охладели отношения между Японией и Германией. Жители оккупированной Европы убедились в том, что помощь близка, и стали принимать активное участие в движении Сопротивления. В самой Германии пошатнулось доверие к Гитлеру. Военные стали осознавать, к чему всё идёт, начались заговоры и покушения... Это был переломный момент во всей Второй мировой войне», — резюмировал Кнутов.
Источник