«Нас снова ждут военные действия» — репортаж «Русской Весны» с позиций батальона «Патриот»
«Русская Весна» продолжает серию репортажей про отдельный батальон специального назначения «Патриот», несущий службу на передовой Донецкой Народной Республики.
Сам из Западной Сибири. Жил под Барнаулом. Спокойный, умный человек лет пятидесяти. Говорит взвешенно, ненавистью не брызжет, зато отлично стреляет.
Позывной — Алей.
«Река у нас течет такая»
Сам он здесь, по его словам, недавно. Всего-то с 16 января 2015 года. Самым сложным было договориться с женой, чтобы она его отпустила. Сначала договорился на полгода, потом на год.
Сейчас срок подходит к концу. Но уезжать Алей не хочет. Думает, как бы перезаключить договор.
— Смысл? Когда здесь все начиналось, смысл был один. Жителей Донецкой и Луганской Народной Республики не устроил незаконный государственный переворот в Киеве. Люди, видимо, хотели здесь устроить автономию с честным правительством и нормальной жизнью.
— Как по-вашему, получилось хотя бы отчасти? Понятно, что благие намерения полностью никогда не реализуются.
— Мне кажется, что в итоге получилось процентов на 70 — 80. Хотя бы потому что эти республики до сих пор существуют и до сих пор независимы. Живут как-то, восстанавливают экономику, как могут. Правда, здесь все затянулось. И нельзя сказать, что все получилось именно так, как хотелось.
Бои идут. В прошлом году, конечно, они были интенсивнее и на более широком участке фронта. Сейчас — не по всему фронту, а в отдельных точках. Это, как всегда, аэропорт, «Вольво-центр», здесь — под Песками, в Авдеевке…
— Что вас заставило сюда приехать?
— Это, наверное, самый сложный вопрос. Изначально я жил нормальной гражданской жизнью. У меня хорошая полноценная семья, трое детей. Я услышал в новостях, что здесь произошел переворот и начались боевые действия. Потом посмотрел по интернет-новостям эту тему, узнал ее поближе и решил, что надо ехать. Надо что-то делать, понимаете? Надо здесь помогать, менять ситуацию. Это основное, наверное, — я приехал, чтобы помочь здесь.
— Это все-таки огромный шаг для мирного человека, который живет далеко от конфликта, да? Я так понимаю, вам пришлось бросить работу… Кстати, кем вы работали?
— Я быстро вышел на пенсию и приехал сюда. А работал я в силовых структурах МВД РФ.
— То есть некоторый опыт есть.
— Это, скажем так, не первая моя война. Первая была шестнадцать лет назад, но это было на территории России, и мы вели несколько другую войну.
— А чем эта война вообще от чеченской отличается?
— Идейно отличается вообще всем. Потому что в Чечне действительно была антитеррористическая операция. Правительство РФ вело боевые действия с чеченскими бандформированиями, которые проходили тогда обучение в других восточных регионах мира — Афганистане, Пакистане. Там была война не с народом, а с террористами. Боевики там были не только чеченские — были афганцы, американцы, негры, много других восточных народов с боевыми действиями за плечами. А здесь война другая. Народ, который на своей территории живет веками, поголовно объявили сепаратистами за то, что люди отстаивают свое право на нормальную жизнь.
— Ну, например, наша «рукопожатная» общественность периодически пытается доказывать, что чеченцы тоже жили на своей земле, и тут к ним русские пришли, начали свое что-то навязывать…
— Кто хочет перевернуть историю, тот всегда ее перевернет для себя. Что значит — пришли русские? Это была часть Российской Федерации, и там начались определенные военные действия по уничтожению незаконных вооруженных бандформирований. Мирное население относилось к этому по-разному. Кто-то приветствовал нас, кто-то был против того, чтобы мы устанавливали мир. Чеченский народ — он сложный, и многие мирные жители были родственниками боевиков, которые воевали против России. Здесь совсем другое. Здесь идет гражданская война, только разделились интересы украинцев и русскоязычного населения, которое в основном живет на Донбассе. Здесь правительство Киева воюет именно с народом. С мирными людьми, которые до сих пор являются гражданами Украины, у них украинские паспорта. Соответственно, у мирного населения отношение к войне вполне однозначное.
— Ждете вообще каких-то подвижек в ближайшее время?
— Все ждут. Ждут изменений к лучшему и более быстрого хода решения вопросов. Но точно никто ничего не знает — будет ли война или все решится какими-то мирными переговорами. Я, однако, предполагаю, что по линии Минских переговоров подвижек не будет. Скорее всего, нас снова ждут военные действия — Украина начнет массовое наступление. В ближайшее время, похоже, должно это случиться.
Анна Долгарева, военный корреспондент «Русской Весны»