МАЗ сегодня и завтра

Минский автозавод получил сомнительное звание самого убыточного предприятия Белоруссии. Это вновь подняло вопрос о дальнейшей судьбе промышленного гиганта, который когда-то доминировал на рынке тяжелых грузовиков, а сегодня выполняет в белорусской экономике скорее социальную функцию, обеспечивая десятки тысяч человек хоть какими-то рабочими местами.



Сумерки гиганта

Совет министров Белоруссии специальным постановлением № 811 на минувшей неделе «рекомендовал» (формулировка именно такова) областным исполкомам «обеспечить приобретение в 2016-2017 годах 386 автобусов МАЗ-241». Автобусы рекомендуют приобрести в лизинг подведомственным организациям местных исполкомов и коммунальным предприятиям, которые занимаются автомобильными перевозками пассажиров. Оплатить же все это должны страховщики – все то же правительственное постановление предусматривает, что государственный Банк развития выпустит для покупки автобусов облигации на $7 млн, а страховые организации – их приобретут (в том числе за счет средств страховых резервов).

Такая «средней хитрости» схема – одна из попыток правительства найти еще хоть немного денег на поддержку МАЗа (ОАО «Минский автомобильный завод») – тонущего гиганта белорусской промышленности, продукция которого сейчас совсем мало востребована и в самой Белоруссии, и за ее пределами. Недавно Министерство финансов Белоруссии опубликовало финансовую отчетность белорусских ОАО по итогам первого полугодия 2016 года. Рейтинг самых убыточных белорусских предприятий возглавил МАЗ, сработавший с чистыми убытком в 596 млрд белорусских рублей (около $30 млн). Показатель прошлого года был таким же ($60 млн за весь год), а в 2014 году чистый убыток МАЗа составил около $150 млн.

Падение доходов прямо связано с падением производства. Еще в 2012 году основной автопроизводитель Белоруссии выпустил 22854 грузовых автомобиля и более 2000 автобусов. А за январь-август нынешнего года – всего 2255 штук.

Еще недавно Минский автозавод был одним из крупнейших в мире производителей тяжелых грузовиков, выпуская более 250 модификаций автомобилей, 60 модификаций прицепов и более 50-ти модификаций автобусов.

При этом МАЗ выпускал много седельных тягачей, а также очень популярные на постсоветском пространстве автобусы. Сборочные производства Минского автозавода действуют во многих странах мира.

До недавних пор МАЗ продавал 80% своей продукции на российском рынке, где успешно конкурировал с КАМАЗом. Если российский автопроизводитель сотрудничал с немецким концерном Daimler, то белорусский – с немецким же концерном MAN. Белорусские грузовики занимали бюджетную нишу; конкурировать с «КамАЗом» на его родном рынке МАЗ мог в том числе благодаря дешевизне рабочей силы в Белоруссии.

Однако с 1 января 2014 года Госдума РФ ввела утилизационный сбор в том числе и с автомобилей, ввозимых из Белоруссии и Казахстана. Белорусские грузовики моментально стали неконкурентоспособны на российском рынке по соотношению цена-качество-эффективность.

В результате, по данным российского агентства «Автостат», в 2014 году на российском рынке МАЗ продал всего 2238 грузовиков.

Получилось, что в 2014-2015 годах предприятие работало «на склад» – продажи грузовиков были мизерными, а их производство – убыточным. Но Министерство промышленности Белоруссии категорически запрещало останавливать производство и увольнять работников. В финансовом плане завод «вытягивали» два других направления производства – производство автобусов МАЗ, а также прицепов и кузовов «Купава». До 2015-го белорусские автобусы охотно покупали различные регионы России – можно упомянуть крупный контракт на поставку для Олимпиады в Сочи. Поставлялись автобусы и в другие страны СНГ.

Однако после падения цен на нефть и «схлопывания» рынка доходы этих подразделений МАЗа также упали.

В результате пришлось остановить и производство грузовиков – первый раз главный конвеер МАЗа был остановлен на несколько недель 27 марта 2015-го, потом остановки стали все более частыми.

Переориентировать производство на внутренних потребителей оказалось невозможно – и не только из-за масштабности МАЗа в условиях ограниченного рынка Белоруссии. «Нам выгоднее взять подержанный грузовик Scania, чем новый МАЗ. Да, МАЗ дешевле. И сам по себе, как седельный тягач, он вполне нормальный, – рассказал «Газете.Ru» Вацлав Заликовский, совладелец небольшой белорусской транспортной компании. – Но в деньгах разницу со «Сканией» быстро «съедят» расходы на топливо и масло, на запчасти и ремонт, на простой неисправного грузовика.


На практике получается так, что если у тебя четыре Scania или Mercedes, то они все ездят, а если четыре МАЗа, то один всегда стоит. То есть не приносит прибыль».



МАЗ без ручки

Сегодня МАЗ для властей Белоруссии – это своего рода чемодан без ручки, который и тащить неудобно, и бросить не получится. Не получится хотя бы потому, что де-факто убыточный промышленный гигант выполняет не бизнес-функцию, а функцию социальную. Несмотря на настоящий обвал производства, количество занятых на МАЗе уменьшилось незначительно: в 2012-м там работали 21,5 тыс. человек, а сегодня – около 17 тысяч. Но это только на головном предприятии. Если взять многочисленные предприятия-смежники по всей стране, то общее число работников, места которым обеспечивает МАЗ, превысит 100 тыс. человек.

На минувшей неделе ситуация с МАЗом обсуждалась в Минске на круглом столе «Либерального клуба». «Когда-то МАЗ выпускал более 100 автомобилей в сутки. Сегодня – только 24. Хотя бывали времена и похуже.

И приватизация не спасет предприятие. Момент для приватизации МАЗа давно упущен. Реформаторы в правительстве еще в 1996 году предлагали продать МАЗ за один рубль.

Но их посчитали сумасшедшими, – рассказал на этой встрече Семен Лившиц, экс-гендиректор ОАО «Завод автомобильных прицепов и кузовов «МАЗ-Купава». – В результате сегодня МАЗ вообще никому не нужен, мы упустили момент, когда еще Mercedes рассматривал возможность инвестирования в МАЗ. Однако если сегодня МАЗ обанкротить, то повторится ситуация 1995 года, когда 20-30-50 тысяч человек выйдут на улицы, и власти не будут знать, что с ними делать. Это уже не касается стыда перед миром, это вопрос смены власти».

Из-за того, что последние годы МАЗ просто боролся за выживание, его производственная база не обновлялась. Результат – техническое отставание, которое не позволяет конкурировать на рынках за пределами СНГ. Тот же немецкий концерн MAN, который долго пытался сотрудничать с МАЗом, сегодня предпочитает строить современный завод в Польше.

«В том виде, в котором он существует сейчас, с такой линейкой продукции, с таким маркетингом, МАЗ, возможно, уже никогда не станет прибыльным, – пишет белорусский экономист, директор «Центра Мизеса» Ярослав Романчук.

Предприятие привыкло к подачкам правительства, к протекционизму, и не готово работать в условиях конкуренции. В такой ситуации МАЗ обречен.

Если, конечно, не появятся новые собственники, которые принесут новые технологии». По мнению экономиста, правильным было бы проведение аудита и представление плана приватизации с привлечением компаний, которые работают на мировом рынке и знают, как продавать подобную продукцию. «Не исключаю, что МАЗ необходимо будет продавать по частям. Потому что далеко не все сегменты предприятия можно спасти после 20 лет затягивания любых инвестиционных сделок, – резюмирует Романчук. – Сегодня у нас есть рухлядь, которая никому не нужна. Я боюсь, что белорусский МАЗ вскоре будет стоять как танк на постаменте, и будет лишь напоминанием тому, что Беларусь когда-то была страной автомобилестроения».



Несостоявшееся «РосБелавто»

В 2011 году, когда МАЗ чувствовал себя еще достаточно уверенно, родилась идея создания холдинга «РосБелавто», который должен был объединить МАЗ, «КамАЗ», а также ряд производителей автокомпонентов. С российской стороны проект продвигала госкорпорация «Ростех», а также вице-премьер Аркадий Дворкович. С белорусской – премьер-министр Михаил Мясникович.

Однако создание холдинга уперлось в бесконечный спор между белорусской и российской сторонами о распределении долей акций и об оценочной стоимости обоих предприятий. По оценке иностранных аудиторов каждый раз выходило, что капитализация МАЗа существенно ниже, чем «КамАЗа», что категорически не устраивало белорусскую сторону, требовавшую полного равноправия.

В итоге против создания «РосБелавто» выступил лично Александр Лукашенко, заявивший, что приватизация МАЗа и создание «РосБелавто» не принесут выгоды:

«Объединяются МАЗ и «КамАЗ»; начинаю задавать вопросы: во имя чего? «КамАЗ» что, инвестировать будет в программу на полмиллиарда долларов на МАЗе? Нет, «КамАЗ» инвестировать не будет. Объясните мне, что дает эта приватизация – ну допустим, для МАЗа в данном случае? Никто объяснить не может».

После этого гендиректор «КамАЗа» Сергей Когогин заявил, что не рассчитывает на скорое завершение переговоров о слиянии МАЗа и «КамАЗа», поскольку в сделку вмешивается политика. «То, что касается возможных отношений с МАЗом, – это больше политика. И часто мы с МАЗом идем по четкому пути, но потом этот процесс на каком-то этапе внезапно останавливается, что говорит о том, что дальше должно приниматься уже некое политическое решение. В целом я не вижу близкого завершения процесса», – сказал Когогин в интервью журналу «Вести КамАЗа».

В общем всё это напоминает историю ЗИЛа, АЗЛК,...но там как то быстрее всё закончилось.