Исповедь подкаблучника, Или неправильный байкер...
Я был когда-то байкером.
Я был мужественен, свободен и длинноволос.
Она нашла меня и прицепилась, как репей. Где бы я не появлялся, она уже поджидала меня.
С тех пор прошло двенадцать лет.
Я был рокером и носил только черные майки, рваные джинсы, косуху и ковбойские сапоги. Для торжественных случаев у меня были ещё черные майки, рваные джинсы, косуха и белые кроссовки. Я был доволен своей жизнью. Она влюбилась в меня как кошка. Она твердила мне: Ты такой мужественный, такой свободный и у тебя такие длинные волосы.
Свобода закончилась, когда мы решили пожениться. Но мне хватало того, что я был мужественен и у меня были длинные волосы. Но так было только до свадьбы. Незадолго до свадьбы она сказала мне: "Ты мог бы и постричься. Ведь на свадьбе будет моя мама".
Через несколько дней упрёков, уговоров и цистерн пролитых ею слёз я согласился на короткую стрижку. Я был мужественен, не свободен, и по моей макушке гуляли сквозняки. "Я люблю тебя, как ты есть" шептала она мне. В принципе я уже привык, хотя макушка всё ещё мёрзла. Однажды она появилась с кучей пакетов и в них были брюки со стрелками, пиджаки и рубашки. После цистерн пролитых ею слёз я засунул свои ступни в модные полуботинки. За ними последовали пиджаки, плащи и галстуки. Но я был всё ещё мужественен, женат, модно одет и моя макушка мёрзла. Затем последовал самый большой бой: за "коня". Его я проиграл быстро, т.к. в брюках со стрелками я смотрелся на мотоцикле, как дурак. Но я всё ещё был мужественен, подавлен и пересел в Пассат.
В последующие годы она залила всё слёзами и я проиграл ещё много битв.
Я стал пить вино из бокалов, называл её маму на вы и слушал "Корни".
Я помогал по хозяйству и делал покупки.
Я был лузер, поглощённый бытом и по моей макушке ходили сквозняки.
В один прекрасный день она запаковала чемоданы и сказала: "Я ухожу от тебя. Ты сильно изменился и не похож на мужчину, которого я полюбила."
Недавно я снова встретил её. Рядом с ней был длинноволосый байкер в косухе и рваных джинсах, который смотрел на меня с сожалением.
Я, пожалуй, подарю ему тёплую шапочку.