В чем сила? В брате!
В 1946 году Морис Уилкс, вооружившись обычной палкой, нарисовал на пляжном песке силуэт внедорожника – впоследствии «Ленд Ровер» стал одним из самых узнаваемых автомобилей XX века. Интересно, что рисовать по-другому Уилкс не умел, ведь он был инженером, а не дизайнером.
«Тихий, застенчивый, скромный» – такие слова нашла редакция одной из английских газет для создателя «Ленд Ровера» в сентябре 1963 года, когда к печати готовили его некролог. При жизни Уилкс не любил давать интервью, да и после смерти о нем особенно не вспоминали. Даже на острове Англси, где он проводил много времени у себя на ферме, где испытывал первые «Ленд Роверы» и где умер, мемориальную доску ему поставили лишь несколько лет назад – по инициативе директора и учеников местной школы.
Между тем ключевыми поворотами в своей карьере Морис обязан своему старшему брату Спенсеру, по приглашению которого двадцатишестилетний Морис пришел в Rover на должность главного инженера. Как тут не вспомнить, что и Чарльзу Кингу, племяннику обоих братьев, тоже нашлось место в «Ровере» – он приложил свои таланты к технологической подготовке производства первого Land Rover, а уже в начале 50-х сконструировал Road Rover – прообраз будущего Range Rover, появившегося в 1970 году – через семь лет после смерти Уилкса. О другом племяннике Мориса – Питере Уилксе и вовсе можно написать книгу – он не только много лет руководил инженерной командой Rover, создавшей несколько моделей, но и успел основать свою собственную автомобильную компанию Marauder, которая выпустила полтора десятка спорткаров на шасси Rover P4.
Газотурбинные двигатели были подлинной страстью Уилкса, он собирался адаптировать их для обычных машин На фото – один из газотурбинных прототипов Rover
Название бренда и придумал сам Морис Уилкс – кому же, как не ему! С его легкой руки land rover стал частью истории мирового автопрома
И плавать, и бороздить. Одна из модификаций газотурбинных прототипов, выполненная в виде амфибии. И она не пригодилась для производства
Морис Уилкс родился в 1904 году и в 18 лет по окончании Малвернского колледжа устроился инженером в автомобильную фирму Hillman. Уже начало его карьеры ознаменовалось протекцией старшего брата. Спенсер, женатый на одной из дочерей Уильяма Хиллмана, уже как год был соуправляющим фирмой – тесть скончался еще в 1921-м. Поначалу Морис выполнял работу техника, что объяснимо – обучение в колледже дало ему лишь общую подготовку по точным наукам. Однако юноша быстро рос и в 1926 году, почувствовав силы, собрал вещи и уехал в США – нашлось место не где-нибудь, а в General Motors. Впрочем, за океаном Морис продержался только два года – масштабы, требования, график оказались непривычными для британца из тихой Англии, привыкшего к размеренной работе с непременным «файв-о-клок». Короче говоря, будущий создатель «Ленд Ровера» вернулся на работу в «Хиллман», откуда в 1930 году брат перевел его в «Ровер». И к счастью – в 1931 году Hillman закрыли, хотя правообладатели бренда использовали это название для различных моделей еще несколько десятков лет.
Заняв пост главного инженера, Морис вместе с братом принимают решение не экономить на качестве автомобилей и усилить присутствие в люксовом сегменте. В модель «Ровер 2 литра», поставленную на производство два года назад, не инвестируют и уже в 1932 году ее сборку останавливают, попутно запуская преемника. Среднеразмерное семейство Rover P1, предлагаемое с несколькими кузовами – от спортивного открытого до лимузина с тремя рядами сидений, – выводит фирму в число ведущих британских компаний. Новая линейка комплектуется мощными и экономичными моторами, 4-ступенчатыми коробками передач и муфтой свободного хода, отключающей задние колеса при сбросе газа. Rover пробует свои силы и в производстве спорткаров: модель «Метеор», давшая жизнь нескольким модификациям, несмотря на неважную прессу, выпускают несколько лет. В планах братьев – модернизация и расширение модельной линейки, однако с началом Второй мировой войны в сентябре 1939 года очень скоро заводы переводят на военную продукцию.
План вооружения правительства предусматривает и создание «теневых фабрик», которые полностью финансирует государство, но управляются они частными фирмами. Таким образом, вчерашняя автомобильная компания с заводами в Ковентри и Лонгбридже получает еще два предприятия – в Солихалле, который после войны перейдет в собственность Rover, и в Экокс-Грин, рядом с Бирмингемом. Морис Уилкс начинает заниматься газотурбинными двигателями, а его команда много сотрудничает с коллегами из Rolls-Royce.
Многочисленные экспедиции в труднодоступные места нашей планеты на протяжении всей истории Land Rover были коньком фирмы. В течение нескольких лет Land Rover исследовал и нашу страну под лозунгом «Открывая Россию»
Уилкс настолько погружается в эту работу, что после войны, став управляющим директором Rover, всерьез рассматривает адаптацию таких моторов для легковых автомобилей. Он переманивает из авиационного подразделения «Ролл-Ройса» двух инженеров и к 1949 году первый прототип идет на испытания. Машина, которая может ездить и на бензине, и на керосине, потребляет около 40 л/100 км, а двигатель выдает 100 л.с. Уилкс не унимается, выпускает все новые и новые прототипы, демонстрирует их публике, пытается добиться успеха на спортивных трассах… Эксперименты эти прекратились только со смертью Уилкса, за год до которой он получил пост председателя совета директоров Rover.
Так сложилось, что осталось не так уж много подробностей работы Мориса Уилкса, и короткая биографическая статья в «Справочнике по британской истории промышленности» – чуть ли не единственный общедоступный источник, не вызывающий сомнений в достоверности. Прибавим к тому с десяток заметок в английской прессе, вот, пожалуй, и все. Стоит ли удивляться, что многие считают Уилкса именно дизайнером Land Rover. Морис, конечно, нарисовал палкой тот знаменитый эскиз на пляжном песке, но тем дело и кончилось. Создатели определили внешность машины исходя из номенклатуры применяемых материалов, необходимости унификации с существовавшими моделями и оснасткой производства в Солихалле. В результате чудесным образом на свет родился незабываемый облик, который довершила зеленая краска, в избытке оставшаяся с военного времени. Да, была еще и… банка сардин. След от нее на ватмане художника-оформителя стал основным и, по сути, единственным элементом эмблемы новой марки, в который через дефис и вписали два слова – «Land-Rover».