Борис Романов, Можно ли теперь верить социологическим опросам?
Уровень народной поддержки политики Путина и его личные рейтинги (более 80%), публикуемые ВЦИОМ, Левада-Центром и другими социологическими центрами впечатляют, особенно в последние месяцы. Впечатляют и сторонников, и оппонентов власти.
Конечно, нередко в статьях и комментариях о тех или иных опросах общественного мнения можно встретить сомнения в их достоверности (вернее, даже в правдивости) — поскольку все известные подобные организации давно находятся у нас под контролем власти или прямо выполняют их заказы. Вероятно, эти сомнения не лишены оснований, тем более если знать историю смены руководства в этих организациях в 2000-х годах (когда многие из них и перешли под контроль власти).
Однако, кроме этих внутренних и субъективных (по отношению к этим социологическим центрам) факторов, есть ещё внешние, объективные факторы — и как раз они, возможно, в основном и являются причиной недостоверности результатов подобных репрезентативных опросов в РФ в последние годы и, особенно, в последние месяцы. Я имею в виду боязнь части респондентов (особенно как раз при репрезентативных опросах, — когда респонденты известны социологической службе) отвечать на некоторые вопросы «поперёк» политике власти, или\и их нежелание «выделяться» среди предполагаемого провластного большинства.
Действительно, можно ли сомневаться в том, что, например, в Северной Корее любой репрезентативный опрос показал бы, что почти 100% респондентов поддерживают все решения власти, и что рейтинг очередного Ким Чена близок к 100 процентам?
До недавних пор и я не знал, как количественно оценить этот эффект (эффект недостоверности опросов из-за боязни респондентов оказаться в явном меньшинстве). Но недавно вспомнил об известном в социологической науке эффекте «спирали молчания» и нашёл количественные оценки этого эффекта.
СПИРАЛЬ МОЛЧАНИЯ.Этот эффект был исследован немецким политологом Элизабет Ноэль-Нойман ещё в середине прошлого века. В самом кратком виде, суть этого феномена заключается в том, что человек с меньшей вероятностью честно выскажет свое мнение на ту или иную тему, если чувствует, что находится в меньшинстве, так как боится возмездия или изоляции.
Согласно исследованиям Ноэль-Нойман, этот страх служит началом спирали и затем всё увеличивается. Люди пользуются так называемой «врожденной способностью», или псевдо статистическим чувством, к оцениванию общественного мнения. СМИ (и тв) играют большую роль в определении того, какое мнение является доминирующим, поскольку возможности нашего прямого наблюдения ограничены маленьким процентом населения. Ещё в середине XX века было ясно, что СМИ и тв оказывают огромное влияние на то, как изображается общественное мнение, и могут сильно влиять на индивидуальное восприятие общественного мнения, независимо от того, соответствует ли описание действительности. Ноэль-Нойман описывает спираль молчания как динамический процесс, в котором прогнозы относительно общественного мнения становятся фактом, поскольку освещение мнения большинства в СМИ становится статусом-кво, и меньшинство с меньшей вероятностью будет готово высказываться.
Ноэль-Нойман выявила эффект «спирали молчания» в середине прошлого века в относительно демократической стране (ФРГ), где было множество независимых СМИ и граждане не преследовались по политическим мотивам (кроме как за нацизм). Само собой понятно, что в авторитарных странах эффект спирали молчания проявляется гораздо сильнее — и тем сильнее, чем чем более авторитарным становится режим и чем больше политических преследований инакомыслящих. А также, конечно, чем более СМИ и тв зависят от власти.
Ещё 8-9 лет назад я читал на каком-то из социологических сайтов комментарии социологов о том, что им всё труднее становится проводить опросы общественного мнения из-за того, что всё больше респондентов отказываются отвечать на острые политические вопросы. «Отвечают в основном сторонники власти, а оппоненты всё чаще отказываются» — так, насколько я помню, писали некоторые социологи ещё в 2007-2008 гг.
С тех пор власть у нас стала значительно автотарнее, а независимые СМИ и тв ещё более «скукожились». Понятно, что спираль молчания при опросах общественного мнения раскручивалась все эти годы всё более и более.
КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ОЦЕНКИ НЕДОСТОВЕРНОСТИ ОПРОСОВ.
Недавно (в середине августа) на Эхе Москвы проводился опрос о том, готовы ли люди честны отвечать на острые политические вопросы: оказалось, что 28% слушателей предпочтут соврать и ответить «так как надо» — просто из-за боязни получить те или иные неприятности... Понятно, что этот анонимный опрос не являлся репрезентативным, и его результаты (28% «поддакивающих») вряд ли можно вычитать из результатов репрезентативных опросов ВЦИОМ. С другой стороны, логично предположить, что на самом деле не все из опрошенных «честно ответили о своей нечестности» — так что, вероятно, на самом деле недостоверность официальных прогнозов может быть ещё выше (чем 28%).
Насколько мне известно, сами службы опросов общественного мнения (ВЦИОМ и другие) не проводили подобных исследований — о количественной оценке недостоверности из-за эффекта спирали молчания. Однако, всё же количественные оценки этого эффекта известны. Я имею в виду т.н. «Эксперимент Аша», который был проведён американским психологом С. Ашем также в середине прошлого века. В результате эксперимента было обнаружено, что 75 процентов испытуемых хотя бы в одной серии эксперимента повторяли заведомо неверные ответы, которые перед ними высказали остальные члены группы, а 25 процентов систематически следовали групповому «безумию». Эксперимент Аша касался не политических опросов — но вполне можно предположить, что при ответах на острые политические вопросы результаты были бы по крайней мере не менее впечатляющи.
Итак, на этих основаниях мы можем предположить, что от 25% до 75% (!) респондентов при опросах общественного мнения по тем или иным причинам могут неискренне (или заведомо ложно, вопреки собственному мнению) отвечать на острые политические вопросы.
Я думаю, что опросам общественного мнения в России можно было верить примерно до 2003-2004 годов. В последующие годы развернулись и пошли два параллельных процесса деградации: во первых, социологические службы становились всё более зависимы от власти, и, во вторых, с 2004-2005 гг начала раскручиваться та самая «спираль молчания», о которой я написал выше. Я предполагаю, что в последние годы «спираль молчания» при опросах могла достигать уже 30-40% — то есть, до 40% респондентов при опросах могут отвечать не то, что думают, а то, что хочет слышать власть. В последние месяцы эффект «спирали молчания» мог возрасти ещё более...
Я думаю, что в последние месяцы гораздо более достоверны анонимные телефонные или интернет опросы в известных социальных сетях или на радио. Не буду в этом случае ссылаться на опросы «Эха Москвы», поскольку многие считают почти всех его слушателей либералами. Возьмём более нейтральные опросы. Вот, например, результаты опроса «А вы поддерживаете политику Путина?» (от 28 августа) в известной соц. сети Макспарк, которая, насколько я понимаю, давно уже не является «оплотом» оппозиции.
По результатам на вечер 30 августа в опросе приняли участие более 4000 читателей. Из них ответили:
«да, поддерживаю» — 2051 человек (51%),
«нет, не поддерживаю» — 1673 человека (41%),
не определились («мне всё равно») — 322 человека (8%).
Как видно, результаты этого опроса отличаются от результатов ВЦИОМ (и Левада-Центра) более чем на 30%.
Конечно, опросы в Макспарке не являются репрезентативными в строгом социологическом плане, но, думаю, они теперь — в последние месяцы — более достоверны (вероятно, эффект «спирали молчания» присутствует всё же и в подобных анонимных опросах, но всё же в меньшей степени ). Конечно, и поддержка 51% весьма велика, но разница с цифрами официальной пропаганды огромна!
Конечно, все эти соображения и оценки являются моими оценочными суждениями, поскольку я не знаю, учитывается ли эффект «спирали молчания» при опросах общественного мнения в современной РФ. Однако, вряд ли учитывается.