Есть ли хозяин у гуслей?

Недавно научным сотрудником Республиканского центра развития традиционной культуры Эльмирой Каюмовой были выпущены мультимедийное сборники «Звучат татарские гусли». Сборники состоят из CD, DVD-дисков и брошюры. В них представлены гусельные наигрыши, распеваемые под гусли песни, интервью с народными исполнителями. Работа выполнялась под руководством директора Центра развития традиционной культуры Фанзили Завгаровой в соответствии с решением Коллегии Министерства культуры Республики Татарстан. Мы попросили прокомментировать эту работу фольклориста, этноинструментоведа Геннадия Макарова.

– Увидели свет два диска из серии «Звучат татарские гусли». Первый посвящен Балтасинскому району, второй Арскому. Знакомы ли Вы с этими работами? Ваше мнение о них.

– С большим интересом ознакомился с альбомами по гуслям Эльмиры Каюмовой. О гусельных традициях в Балтасинском и Арском районах республики народ знал, прежде всего, по музыкальным передачам Радио Татарстана. Об этнической принадлежности гуслей не сообщалось, но слушатели знали о них как о проявлении кряшенской культуры. Нельзя не отметить, что выпущенные Центром развития традиционной культуры сборники стали важным подспорьем в деле сохранения и возрождения гусельного искусства. Они должны стать ценным методическим пособием для преподавателей фольклора.

– Какие еще народы играли на гуслях?

– В Арском, Балтасинском районах Татарстана и Мари-Турекском районе Марий-Эл на гуслях по старой традиции играли не только кряшены, но и удмурты, мари. Гусли, как проявление средневекового христианского искусства, были популярны у православных народов нашего края: чувашей, кряшен, русских, удмуртов, мари, мордвы. Их облюбовали и языческие жрецы-карты удмуртов, мари, которые применяли этот инструмент во время языческих молений в священных рощах-киреметях. Кряшенских гусляров приглашали не только на свадьбы, но и на похороны («гөслә уйнап төн саклау”), на поминки, где пели поминальные песни, сохранившиеся еще с язычества. С большой симпатией к гусельному звучанию относились и местные татары-мусульмане. Были случаи, когда татары приглашали гусляров из соседних селений на свадьбы и семейные торжества. Но в истории татарской народной культуры прошлых лет нет ни одного зафиксированного факта, когда исполнителями на гуслях были бы сами татары.

Балтасинские гусляры, 1970-е годы

– Тогда насколько объективна оценка «татарскости» гуслей?

– Хотя выпущенные диски и стали долгожданными, здесь проявились досадные ошибки концептуального характера. Это привело к нарушению конструктивного межэтнического и межкультурного диалога. Желание возродить гусельные традиции в Татарстане как свои национальные привело к тому, что серия дисков названа «Звучат татарские гусли». Такая идентификация и национальная «приватизация» гуслей как «татарских» не соответствует нормам научной и этнокультурной этики. Название имеет провокационную сущность. Хочу подчеркнуть, что на всей территории проживания татарского народа применение гуслей неизвестно. О них знают лишь в Арско-Балтасинском регионе, где на них играли только кряшены и удмурты. Поэтому желание Эльмиры Каюмовой ввести новое понятие «татарские гусли» воспринимается как попытка выдать частное явление за общее. Вспоминаются советские «национальные романтики», которые любили говорить «русская береза», «русская зима», «башкирский курай».

Народ всегда называл этот инструмент просто «гусли». Определения «кряшенские», «татарские», «удмуртские» гусли никогда не применялись. Одни и те же мастера изготавливали на продажу инструменты, которые покупались представителями разных народностей края. Например, пожилые люди вспоминают, что на ярмарках Малмыжа, Арска выставлялись на продажу гусли, изготовленные мастерами-кустарями. Они были украшены красивой резьбой, их нередко расписывали изображениями церквей и сценами из библейской мифологии.

Наличие общих приемов игры, техники исполнительства на гуслях, одинаковых напевов, которые могли исполняться на татарском, удмуртском, марийском языках, стало итогом многовекового культурного сотрудничества. Тогда была создана уникальная региональная культура. По своему опыту как исследователя-полевика знаю, что в Арско-Балтасинском регионе пожилые удмурты и удмуртки без всяких затруднений играли на гуслях, смычковых кубызах, которые были идентичны кряшенским. Они живы в памяти и сегодня. Народ пел свои песни на местных диалектах татарского, удмуртского, марийского языков. Рядом с селениями кряшен, в которых проводила свои исследования Эльмира Каюмова, имеются удмуртские деревни, где народ так же ждет и надеется на возрождение практически одного и того же балтасинско-арского варианта волго-камских гуслей, которые составляют часть цельной культуры этого полиэтнического региона.

– Складывается впечатление, что не выстроен диалог между Вами, как специалистом в этой области, и Центром развития традиционной культуры…

– Кряшенская общественность чутко реагирует на появление научных публикаций, имеющих отношение к сохранению и развитию этнического искусства. К моему сожалению, при обсуждении планов по возрождению гуслей и иных этнокультурных проектов в Центр развития традиционной культуры кряшенские фольклористы не приглашаются. Надеюсь, что проблема сохранения и развития волго-камских гуслей, именно как регионального явления, будет учтена в планировании и дальнейшей научно-практической деятельности Республиканского центра развития традиционной культуры. Я, в свою очередь, готов предложить свою помощь в разработке и реализации этих проектов. Я открыт всегда.

– Преподаются ли сегодня основы игры на гуслях?

– Начальные навыки игры на псалтиревидных гуслях начали вводиться в учебный план Казанской консерватории в 1992 году. С тех пор студентам читается курс «Татарская традиционная музыкально-инструментальная культура», проводятся занятия по ознакомлению с другими традиционными народными инструментами.  С тех пор кафедра татарской музыки стала экспериментальной площадкой, где апробируются на практике возрожденные инструменты, накапливается репертуар, педагогический и методический багаж. Опыт, полученный в годы учебы, мои выпускники применяют в дальнейшей практике. В музыкальной школе № 7 в Казани в 2001–2005 годы шли занятия по игре на домбре и гуслях в рамках детского фольклорного ансамбля.  Обучение проводилось мной, тогда я сам изготовил гусли. Сегодня ансамбль продолжает работу под руководством Адели Батрхановой – студентки Казанской консерватории.

Еще одна студентка консерватории Айсылу Асадуллина руководит ансамблем «Орчык». В качестве дипломной работы она разрабатывает тему гусельных традиций Балтасинского района.

С 2008 года гусли активно применяются и в работе Государственного фольклорного ансамбля кряшен «Бермянчек». В настоящее время я обучаю там шестерых девушек.

В 2012 году возобновился интерес к этническим инструментам и в Казанском институте культуры, где был создан ансамбль гусляров «Гөслә нуры» (из 4 гуслей) под моим руководством.

– Есть ли сегодня мастера по изготовлению гуслей?

– Их немного. Помимо того, что большинство инструментов я изготавливаю сам, на кафедре декоративно-прикладного искусства Казанского института культуры я читал курс «Технология изготовления традиционных музыкальных инструментов народов Волго-Камского региона». В 2006 году мои студенты Михаил Максименко и Ильнур Магдеев сами изготовили этнические гусли. А в 2007 году студенты Петр Скипин, Ренал Фазлыев и Марат Ханов изготовили гусли, домбру и смычковый кубыз. Я всегда рад передавать опыт изготовления и игры на старинных музыкальных инструментах молодому поколению. Уверен, что эти инструменты должны получить заслуженную оценку не только ученых, но и последующих поколений.

Фотографии из архива Г. Макарова.