ВЯЧЕСЛАВ АБЛОТИЯ: «ДЛЯ МЕНЯ БЕЗ КИНО НЕТ ЖИЗНИ»
Вячеслав Андреевич Аблотия – человек известный, и не только в своей стране, но и за ее пределами. Он – народный артист Республики Абхазия, актер и режиссер, член Союза кинематографистов Российской Федерации. Удостоен ордена «Ахьдз-Апша» третьей степени.
Вячеслав Аблотия – актер комедийного плана. В свое время на сцене Абхазского драматического театра он играл роли: Жевакина («Женитьба» Н.Гоголя, 1968), Лабазана («Горянка» Р.Гамзатова, 1969), Брусило («Снегурочка» А. Островского, 1969), Темо («Не бойся, мама» Н. Думбадзе, 1972), Сейдык (А. Аргун, М. Мархолиа,1972), Тиру («Алоу сердится» Ш.Чкадуа, 1974) и другие. На сцене своего театра он поставил спектакль по комедии Б. Томаса «Тетушка Чарлей (1975).
Артист снимался в таких известных фильмах, как «Белый башлык» (1975), «В ночь на новолуние» (1977), «Серебряная улица» (1983) и другие. В 1989 году Вячеслав Аблотия основал киностудию «Абхазфильм» и стал ее художественным руководителем. С 1995 года он дублирует известные художественные и мультипликационные фильмы, переводя тексты на абхазский язык, тем самым создавая их новые уникальные оригинальные варианты. И самое главное – их с удовольствием смотрят дети.
Что такое кино в жизни артиста? Какие известные люди оказали влияние на формирование его творческой личности? Есть ли будущее у абхазского кино? Каковы творческие планы и что мешает их осуществлению? – об этом и другом В. Аблотия рассказал в интервью корреспонденту «РА».
–Вячеслав Андреевич, что обусловило выбор профессии? Откуда у вас такое увлечение искусством и стремление созидать в этой области?
– Со школьной скамьи я мечтал заниматься искусством, увлекался музыкой, рисованием, играл в самодеятельном театре. Словом, искал себя. После школы, отслужив в армии, поступил в Тбилисский театральный институт имени Шота Руставели. Завершив учебу, вернулся на родину и стал актером Абхазского театра. И в тот период я занимался самодеятельным кино, снимал короткометражные фильмы. Позже поступил на Высшие курсы кинорежиссеров в Москве, учился в мастерской Георгия Данелия. Вообще кино – это синтетическое искусство, чтобы заниматься им, надо знать немало в различных областях: музыки, живописи. Это завлекло меня. Я создал шесть короткометражных фильмов и два полнометражных.
– Вы встречались со многими известными интересными людьми. Кто из них оказал влияние на формирование вашей творческой личности?
– Влияние на меня оказали Георгий Данелия, Никита Михалков, а также Андрей Тарковский, который читал на нашем курсе лекции. Все они – разные по стилю режиссеры. И в своих работах я старался все их «бриллиантики» синтезировать в чем-то другом, чтобы найти что-то свое, неповторимое.
– В вашей жизни было немало замечательных творческих работ. Какая из них наиболее дорога для вас?
– Это моя первая работа «Старая кровать» – мой самый любимый короткометражный фильм, черно-белый. Такого у меня уже не будет. А вообще, конечно, все мои работы дороги мне, как дети.
– В послевоенный период основная ваша работа связана с дубляжом на абхазский язык популярных художественных и мультипликационных фильмов. Чем она привлекает вас и каковы новые планы?
– В связи с реорганизацией Государственного фонда по развитию абхазского языка угасла и наша деятельность по переводу популярных художественных фильмов и мультфильмов на абхазский язык, так как нет финансовых средств, чтобы продолжить ее, ведь это фонд делал нам заказы. Приостановлена работа, которая важна в первую очередь тем, что пробуждает интерес к родному языку, пропагандирует его, обогащает словарный запас детей. То, что делают сегодня Джамбул Жордания, Астамур Квициния при поддержке Госкомитета по языковой политике, это тоже нужно, но для маленьких детей. Эта работа не несет в себе пропаганду абхазского языка, хотя и выполнена хорошо. Она не для подростков. Им нужны мультфильмы и фильмы другого уровня.
– Обращаются ли к вам за помощью молодые творческие люди, пробующие свои силы в киноискусстве?
–Да. Молодые люди приходят за советами, показывают свои сценарии. Помогаю, перевожу на абхазский язык, делаю замечания. Среди них есть очень перспективные, если их поддержать, то будущее абхазского кино небезнадежно. Однако они хотят видеть кино более европеизированным, отходят от национального. На мой взгляд, пусть кино будет в европеизированном стиле, но главное, чтобы в нем сохранялся дух национального кино, чтобы это кино было абхазским, с национальным характером. Вот фильм «Колчерукий» чисто абхазское кино, на 100%, на другой сюжет его уже не переложить. Именно такие характеры должны быть в абхазском кино, чтобы его история продолжалась.
– Кого из талантливых молодых людей вы можете назвать?
– Прежде всего, тех, с работами которых знаком: Наур Гармелия, Илона Хварцкия, Астана Агрба. Это перспективные молодые люди. Астана учится во ВГИКе, очень талантливая девочка, из нее получится хороший абхазский режиссер.
– Вы играли на сцене Абхазского театра, снимались в кино, руководите студией «Абхазфильм», дублируете мультфильмы и фильмы. Какой род деятельности вам больше по душе?
– Кино – это моя самая любимая работа. А делать дубляж – тоже очень увлекательно. Непросто заставить актеров говорить логическим языком, тем языком, который присущ конкретному фильму.
– Какие работы в последнее время вы смогли реализовать? И есть ли еще интересные творческие идеи?
– В прошлом году завершили дублирование диснеевского мультфильма «Холодное сердце». В этом году благодаря спонсорской помощи компании «А-Мобайл» создали короткометражный фильм по новелле Михаила Лакербай «Пушинка». Его презентация вместе с другими фильмами молодых режиссеров пройдет в ближайшее время.
Что касается творческих замыслов. Я написал сценарий «Минное поле», по которому можно снять хороший фестивальный фильм, но нужны средства.
– Его тема связана с Отечественной войной народа Абхазии?
– Главный герой киносценария – художник, после ранения оказывается в одном из госпиталей России. Его не покидают воспоминания о минном поле, на котором погибли его друзья. Не покидает мечта вернуться на родину и создать полотно с изображением абхазской Мадонны с младенцем, не раз являвшейся к нему во сне в перерывах между боями в дни грузино-абхазской войны. Герой возвращается, но оказывается никому не нужным. Тяжелая судьба сломила его, и он входит в преступную группу. Он понимает, что совершает грех, но не может остановиться. Свою Мадонну теперь он не видит.
В одной из вылазок банды во время ограбления родового дома он случайным выстрелом убивает молодую женщину, держащую на руках младенца, и в ужасе замечает, что эта женщина и Мадонна его мечты – одно и то же лицо. Мало того, по висевшему на стене портрету понимает, что эта вдова – жена его друга по разведотряду, не раз спасавшего его от смерти. Он осознает, что жить так больше не сможет. Забрав младенца, герой через весь ночной город приносит его к себе домой, незаметно для семьи оставляет его и уходит на минное поле, где погибли его друзья, чтобы искупить свой грех и воссоединиться с ними...
– Поддерживает ли вас ваша семья в творческой работе? Умеет ли не нарушать границы вашего творческого мира?
– В семье относятся с пониманием, поддерживают во всем, но все равно быт творческому человеку мешает. Я по духу бродяга. Я должен быть один и что-то делать. Присутствие других, даже самых родных людей, в момент творческого созидания только мешает. У меня – дочь Аннушка и сын Александр, а от первого брака – дочь Мака. Обе дочки замужем. Есть внук и две внучки. Сын интересуется кино и успешно пробует себя в нем. Моя супруга Марина Аристава – тоже творческий человек, актриса.
– Если бы вам пришлось прожить жизнь заново, что бы вы поменяли в ней?
– Я доволен своей жизнью. Прожил бы ее так же, со всеми ее трудностями, проблемами, только кое-что, поправляя по пути.
– Осталась у вас нереализованная мечта? Что бы вы еще хотели осуществить?
– Я хотел бы и дальше снимать кино. Это – как наркотик, овладевает тобою полностью. Для меня без кино нет жизни.
Лейла ПАЧУЛИЯ