Демонтаж надежд. Почему бунтуют работники переоборудованных спиртзаводов
А был ли спирт?
Демонтаж проводят представители Росалкогольрегулирования в рамках исполнительного производства. В августе 2016 года РАР после контрольных проверок обратилось в Арбитражный суд республики с заявлением о привлечении руководства завода к ответственности за производство и оборот спирта без соответствующей лицензии. Суд постановил конфисковать оборудование. Причина: факт нелегального производства этилового спирта. По всей вероятности, спирт продолжали «гнать» без лицензии. Апелляционные и кассационные инстанции удовлетворили требования РАР. С ним согласно и руководство Северной Осетии.
«РАР действует в рамках правового поля, – говорит премьер-министр РСО – Алания Таймураз Тускаев. – Конечно, малоприятный факт, что закон о биоэтаноле еще не принят, а оборудование уже срезают, но закон надо исполнять».
Почему срезают все?
Причем срезают все сразу, не разбирая, где колонны для спирта, а где линии для производства биоэтанола.
«Отделить одно оборудование от другого сложно, – поясняет руководитель Управления РСО – Алания погосударственному регулированию производства и оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции Батраз Хидиров. – Именно наличие уже готовых мощностей и послужило для инициирования республикой закона о биотопливе. Для перепрофилирования руководству предприятий достаточно вложить около 100 млн рублей».
Однако «Авиор» утверждает, что демонтируется и вывозится даже то оборудование, которое не указано в протоколе ареста. Высказываются и версии, что оно может быть использовано где-то в другом регионе: уж больно аккуратно действуют судебные приставы. Интересный факт: 20 марта этого года производство было передано центральному аппарату федеральной службы.
Суды продолжаются. Спиртовики надеются еще хоть что-то спасти и просят ввести обеспечительные меры для прекращения демонтажа на время разбирательств. К сожалению, для получения более полной информации связаться с ними не удалось.
За что боремся?
В связи с этими действиями люди вышли на митинги. Сначала он прошел в селе Мичурино, где находится предприятие, а на следующий день у Дома Правительства во Владикавказе. Как утверждают митингующие, на заводе работало около 100 человек, и столько же было занято в смежных производствах. Хотя по официальной версии, «Авиор» стоит с 2011 года.
Тогда, кто эти люди, непонятно. Если завод не работал, маловероятно, что они пришли отстаивать рабочие места нескольких лет давности. «По нашей информации из Мичурино только два человека, а остальные – надо уточнять, кто их привез и зачем, – говорит глава Ардонского района Владислав Тотров.
«В принципе разницы нет. Есть факт – завод закрывается. Я готов сотрудничать со всеми, но кто работает легально».
Конечно, и для Мичурино, и для Ардонского района, и для республики в целом важно каждое производство. Тем более, что речь идет о новоиспеченном локомотиве североосетинской промышленности, который, по планам, должен принести в республиканский бюджет доход в 2 млрд рублей и создать несколько тысяч рабочих мест. В Северной Осетии ждут принятия закона, которое, с большой долей вероятности, случится в конце 2018 года. Но тревожный звонок уже прозвенел. Если дело так пойдет, что к тому времени останется от заводов?