А по полям-то – всё косточки русские…
Николай Кардашов
Воронежская область
Боль этой страшной, до сих пор кровоточащей на Воронежской земле раны, первым услышал в 2011 году острогожский учитель-краевед Виктор Стрелкин. В архивах Министерства обороны России, в Германии и Венгрии Виктор Васильевич отыскал документы, приоткрывшие ужасающую своими масштабами и жестокостью тайну строительства гитлеровцами «дороги на крови» - железнодорожной ветки Берлин – Ростов. Местные жители для краткости называли её «берлинкой». И эту откопанную учителем-историком военную драму первой озвучила «Коммуна» очерком собственного корреспондента Петра Чалого «Дорога на крови».
…Летом 42-го, споткнувшись о непокорный железнодорожный узел Лиски, фашисты спешно начали строить в обход его ветку Острогожск – Евдаково. Она нужна была, чтобы задушить Сталинград и прорваться к нефти Кавказа. В строителей-невольников гитлеровцы превратили десятки тысяч советских военнопленных, пленённых в харьковском котле и в отступлении к Дону. Отыскал Виктор Стрелкин и немецкую карту «берлинки», обочь которой помечены концлагеря – фабрики смерти. В одном лишь Каменском районе их было семь. Об адском труде невольников свидетельствует и фотография из немецкого архива, сделанная на «берлинке» у села Петренково. На её переднем плане – узники, возводящие железнодорожную насыпь. В руках – лопаты, тачки, вагонетки. На них возили не только землю, но и умерших, обессилевших. Живых вместе с мёртвыми сбрасывали под насыпь и прикапывали землёй. На рабочей силе не экономили. Своей смертной доли на дороге-убийце ждали более 100 тысяч узников в сорока лагерях Воронежской области. Кирки и лопаты умерших и казнённых доставались ещё живым.
В 2013 году Виктор Стрелкин на местах бывших концлагерей начал вести раскопки вместе с поисковиками Воронежского ППО «Дон», возглавляемого Михаилом Сегодиным. В первом же раскопе у хутора Сибирский подняли из земли останки более четырёхсот военнопленных. На свои средства сделали над их захоронением мемориал и часовенку.
Нынешняя Вахта памяти «Весна – 2016» у поисковиков Воронежа, Москвы, Краснодара, Курска, Липецка, Димитровграда проходила в Волошинском яру у каменского хутора Михново. В здешнем концлагере томились более 1,5 тысячи узников. Земля отдала людям пока лишь прах 321 воина. Ещё полсотни останков нашли у хутора Сибирский. Вперемешку с костями лежали красноармейские пуговицы, офицерские пряжки, фрагменты портупей и яловых сапог, граната РГД и масса заточек.
– По этим полям отступали к Дону конники генерала Плиева, - поясняет Виктор Стрелкин. – Многие попали в плен. Возможно, в Сибирском был офицерский концлагерь, где готовилось сопротивление. Об этом свидетельствуют найденная граната и множество изготовленных заточек.
Среди останков нашли и солдатский медальон с трудно читаемой запиской. Расшифровать её удалось лишь в Москве, в лаборатории МВД. Так красноармеец Дудка Николай Михайлович 1908 года рождения стал четвёртой известной жертвой кровавой «берлинки» среди тысяч её безымянных узников. В Краснодарском крае, в городе Апшеронске, нашли и его сына Владимира, до сих пор считавшего отца без вести пропавшим. На перезахоронение в Каменку его приезд вместе с женой Раисой и внучкой красноармейца Ольгой организовал депутат Госдумы от КПРФ Руслан Гостев.
- Все эти годы мы не знали, где и как погиб мой дедушка, - взволнованно рассказывает внучка найденного красноармейца. – В семье хранятся его портрет и коротенькое письмо-треугольник бабушке, датированное началом 42-го. Там всего три строчки: «У меня всё хорошо. Воюю. Береги сыночка». Папе было тогда всего полтора годика… И вот неожиданный звонок из Воронежа, когда нам сообщили, что найден прах с медальоном дедушки.
Гостям показывают мемориал «Дорога на крови», возведенный в месте примыкания «Берлинки» к станции Евдаково. Приглашают краснодарцев и на открытие музейной экспозиции, посвящённой «берлинке» в школе № 2. У воинского мемориала в парке Победы рядом с выкопанной братской могилой тревожно алеют 23 гроба с останками жертв «берлинки». В самом маленьком – прах солдата Николая Дудки с его последней фронтовой фотографией. На митинге его сын только и смог сказать «спасибо» поисковикам и жителям Каменки – произнести запасённые слова не дали слёзы. Михаил Сегодин вручает сыну солдата его медальон и памятную медаль, учреждённую поисковиками для родственников найденных на «берлинке». Тишину весеннего парка рвут залпы троекратного салюта – последней воинской почести 257 далеко не последним солдатам Великой войны, найденным на кровавых её полях под Каменкой.
- Чтобы память будущих поколений могла бы скорбеть по жертвам «Дороги на крови», - делится тревогой Виктор Стрелки, - нужно бы все 37 километров построенной нашими военнопленными «берлинки» объявить военно-историческим мемориалом с «Тропою Памяти» на этой дороге. А центр по увековечению памяти всех узников воронежских концлагерей можно сделать на Острогожском кирпичном заводе, где размещался самый зловещий концлагерь «Дулаг-191». Нужно восстановить и церковь в Петренково, сделав её мемориальной.
Поднять тяжесть такой давно выстраданной мемориальной памяти можно лишь при участии Правительства Воронежской области и Воронежской епархии. Иначе все наши утверждения о том, что «ничто не забыто», так и останутся холостыми выстрелами над ещё не поднятым прахом красноармейцев в воронежских полях.
Фото Николая Кардашова