Как только Турция и Египет стали небезопасны, родное черноморское побережье приобрело неизъяснимую привлекательность для моих соотечественников: до синевы бледных, менеджеров, годами не видящих дневного света; крепких вахтовиков, в гробу видавших бараки под Уренгоем, и типичных русских красавиц, которые обмахиваются чемоданами, как косметичкой. Все они мечтают о семейном, парном и вообще хоть каком-то отдыхе. Надышаться йодом, опрокинуться на песок, встретить рассвет на пляже, часами не вылезать из моря, как в детстве, и не думать, не думать, не думать. НИ О ЧЕМ. Спрос породил немало предложений эконом, стандарт и люкс-класса. Не всем и эконом-то был по карману. Что оставалось? Кемпинг, частный сектор и сезонная работа, которая на Headhunter и Superjob выглядит весьма привлекательно. Некоторые предлагают проживание и питание, график сутки через двое и небольшую з/п 15 000руб - 20 000руб., к примеру. Чем не жизнь? Особенно когда ты фрилансер, дауншифтер или парикмахер на дому с обширной клиентурой. Так и начался у миниатюрной приветливой вдовы Алечки ее курортный роман с работой, хотя с самого начала очень смахивал на детектив "10 негритят". Два года она раздумывала, над предложением давней приятельницы поработать и отдохнуть у моря. И, наконец, получив категорическое письмо, к которому прилагался электронный билет, сняла траур, уладила все дела детей и внуков, и, помолодевшая, спортивная, целеустремленная, направилась в апреле в под Анапу - в Джемете. Песчаная бухточка прогревалась быстро, 20 градусов - и вода и воздух, деревья цветут, первый загар, да еще и отдельный номер... Трудовой договор заключать не стали, просто обнялись с приятельницей. Десять негритят собрались пообедать, Один вдруг поперхнулся - и их осталось девять Алечка играючи справлялась с работой. Заведовала бронированием в двух отелях: большом четыре звезды и малом гостевом доме. Жила, ела, иногда засыпала за стойкой администратора, принимала гостей, расселяла их, вызывала им врача, убирала номера на пару с горничной. Ночами вела оживленную переписку с клиентами, предлагая скидки и бонусы, без устали рисуя картины идеального отпуска на любой бюджет. Клиенты ждать себя не заставили, и уже в мае их полчища запрудили весь Пионерский проспект до самого Витязево. Хозяева были довольны и, томно вываливаясь под вечер из белого лэнд крузера, благодарили. Однако по мере того как прибывали гости и возрастала потребность в свободных номерах, благосклонные улыбки исчезли. Здороваться с гостями перестали, Алечку выселили ночевать на кухню за занавеской. Девять негритят уселись под откосом, Один из них заснул - и их осталось восемь. Посудомойки и горничные, белорусские гасторбайт-девицы, поделились с ней секретом фавориток. "Будь проще, Алка. Хозяйке надо туфельки снимать и салфетками ножки протирать. Не развалишься - протрешь. Два-три комплимента в день, мол, королева Вы, да и только! И снова в отдельном номере спать будешь!" Восемь негритят поплыли в Ноттингем, Одни из них пропал - и их осталось семь Каждый день был полон сюрпризов. Оформляя заявку на замену неисправной сантехники для душевой кабины, Аля не подозревала, что устанавливать душ она же сама и будет. На пляже она уже давно бывать перестала. Был открыт счет ее "косяков". Узнав, что одна из семейных пар покинула гостевой дом на частном извозчике, с которым разумеется никакого диллерского соглашения заключено не было, хозяйка визжала без стеснения, в присутствии клиентов, обвиняя Алю в воровстве. Семь глупых негритят на дуб решили влезть, Один из них упал - и их осталось шесть. Алечка покрасила и постригла себя, устроила любительскую фотосессию, назначила знакомому мужчине свидание в Саратове и ждала зарплату за июнь, сцепив зубы. Деньги нужны были ей на обратный билет. Июнь закончился, уже июль набирал обороты, а зарплатой и не пахло. В конце концов, к двадцатому числу всем было объявлено, что расчета не будет до конца сезона. Сезон закрывали в октябре. Шесть негритят у пчел решили меду взять, Закусан один был - и их осталось пять. Механически улыбаясь обгоревшим отдыхающим, она ела себя поедом за то, что не заключила трудовой договор. Ее несостоявшийся визави разволновался не на шутку, перевел ей на карту деньги и просил ускорить отъезд. И вот уже билет на поезд был в кармане. Оставалось проститься с морем. Солнце на удачу как раз садилось. Остывающая Земля подставила бочок Желтому карлику, который, как ему и полагалось по законам оптики, выглядел сейчас пурпурным. День на побережье снова завершался красиво, светила и море - были единственные, кто оправдывал ожидания. В холле ее ждал хозяин, верный своему гавайскому стилю, в шортах и сланцах: - Ты где была? -Не поняла? На море... - Ты должна быть за стойкой администратора! -Время половина одиннадцатого, спать я когда-нибудь буду? - В октябре, в Саратове! Пять глупых негритят судейство учинили, Один в тюрьму попал - и стало их четыре - В чем дело, Валера? - Мне не нравится как ты работаешь! - Не нравится - что? Что я привлекаю клиентов, работаю за управляющего, администратора, горничную и сантехника?! И при этом не ворую деньги из кассы, как делают остальные? - Не устраивает - катись! - Прекрасно! Завтра я уеду - Нет, не завтра, а сейчас! Ты вообще в курсе что море - рядом? Ушла купаться ночью - и не вернулась... Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое... Аля выволокла горничную из кухни и кинулась к своим чемоданам: -"Катя, смотри: я кладу ТОЛЬКО СВОИ ВЕЩИ!" Та ошарашено кивала. Через десять минут хрупкая Аля уже кидала чемоданы в багажник такси, крича водителю: - Я сама! Только быстрее, быстрее, быстрее! Вслед ей неслось: - Куда собралась?! Сейчас вернется Ира - будем разбираться! Трое негритят в зверинце оказались, Одного схватил медведь и вдвоем остались Водитель не перебивая Алю, только иногда приговаривал: "Да-а... время от времени люди в Анапе пропадают. Якобы в море. И - с концами..." Двое негритят легли на солнцепеке, Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий... Аля меняла билет, и, не попадая по сенсору телефона, набирала то дочь, то сына, то знакомого мужчину. Те умоляли ее в один голос быть осторожнее, плюнуть на невыплаченную зарплату и перекрыться до поезда где угодно. Облегченно вздохнула она только свернувшись калачиком на верхней полке, засыпая под стук колес. Последний негритенок не делал ничего, Когда же он женился, не стало никого! PS. Записано со слова Алечки (имя изменено), пожелавшей остаться неизвестной Автор: Анна Решетова
