Проблема отдалённых населённых пунктов России, где люди борются за выживание, решаема. Для этого нужно честно признать, в каких территориях нужно ввести поддержку, а в каких — добровольное переселение людей и управляемое сжатие, так как во всех этих местах обеспечить уровень сервиса крупных городов невозможно.Об этом сказал в беседе с ForPost основатель проекта "Териномика", эксперт программ РАНХиГС, Сенеж и Сколково Владимир Ямщиков.Подробнее — в нашем материале.Проблемы глубинки РоссииУже две недели без воды живёт село Октябрьское в Зейском округе Амурской области. Бутилированной воды нет в магазинах, а общественную баню закрыли несколько лет назад. Детсад под замком, школа, где не работает столовая, сократила уроки. Одних жителей села выручают свои колодцы, других — растопленные снег и лёд, написала Baza. Более пяти лет назад село осталось без горячей и холодной воды — через общий водопровод идёт вода только для отопления зданий. Спасала водовозка, которая доставляла воду, но две недели назад машина сломалась.В магазинах Эвенкийского и Таймырского Долгано-Ненецкого района Красноярского края шаром покати. Жители посёлка Суринда пожаловались, что могут купить только приправы, крупы, макароны и чай, и попросили привезти мясо, колбасу, сыр, овощи и фрукты. А жители села Хатанга рассказали, что в продаже нет даже соли.В правительстве региона заверили, что там есть запасы социально значимых и длительного хранения продуктов. По словам властей, не хватает скоропортящихся продуктов, что "традиционно для этого времени года — межсезонья, до открытия зимних автодорог", рассказал "Подъём".И таких мест, где нет базового набора — воды, продуктов, медицины и прочего, — куда больше, чем несколько сёл. А ведь там сохраняется глубинная культура и живёт "тот самый русский народ" — политическая и социальная опора существующей модели Российского государства.Кто отвечает за происходящее на периферии РоссииВ новостные ленты снова попали селекторные "точки боли" отдалённых населённых пунктов, которые для местных жителей не новость, а фон жизни, отметил основатель "Териномики" Владимир Ямщиков.По его словам, это не экзотика и не чрезвычайные случаи — это симптом системного устройства жизни на периферии. Эксперт уточнил, что формально ответственность распределена по уровням:муниципалитет отвечает за организацию водоснабжения, торговли, локальной инфраструктуры;регион — за регулирование, субсидии, северный завоз, контроль исполнителей;федерация — за общие правила игры, транспортную доступность, субсидирование логистики и топливную политику.Практика же показывает, что в таких местах провалы почти всегда рождаются на стыке, обратил внимание собеседник ForPost."Нельзя сказать, что в Суринде никто ничего не делал: есть система северного завоза, бюджетные субсидии, авиация, зимники. Но дефицит скоропортящихся продуктов там называют "традиционным", а специальные рейсы откладываются, и люди годами живут в логике "крупа есть — уже хорошо", — рассуждает эксперт. — В Октябрьском централизованное водоснабжение фактически демонтировано, люди зависят от одной водовозки, которая ломается — и вся система рушится, пока прокуратура и региональная власть не вмешаются в ручном режиме".По мнению Ямщикова, к этому привёл не один кто-то виноватый, а несколько факторов:неэффективная система управления, допускающая зависимость посёлка от одной машины или одного авиарейса;привычка работать по "аварийной модели", а не по принципу предсказуемого сервиса;отсутствие долгосрочных решений, например, компактной инфраструктуры, переселения, обновлённых логистических схем."Это системная проблема именно потому, что мы её годами решаем как разовую", — подчеркнул Владимир Ямщиков.Воркута в Коми — как пример для отдалённых населённых пунктовВ короткой перспективе одного года — трёх лет в отдалённых населённых пунктах можно обеспечить базовые условия: еду, воду, тепло и связь, уверен эксперт программ РАНХиГС, Сенеж и Сколково.Он напомнил, что технологически всё давно придумано:автономные модульные водоочистные станции и малые системы водоснабжения;локальные источники генерации (солнечные, дизель-генераторы, гибридные решения);пересмотр логистики северного завоза, комбинирование авиа, водного и зимникового плеча;цифровой учёт запасов и автоматическое планирование поставок, а не "по звонку"."Это не про летательные такси будущего, а про то, чтобы сделать базовые процессы управляемыми, а не стихийными. В этом смысле ближайшая перспектива — вопрос не технологий, а управленческих приоритетов", — отметил Владимир Ямщиков.Однако, по его мнению, важно честно признать: во всех малых и отдалённых населённых пунктах обеспечить уровень сервиса, как в крупном городе, — задача нерешаемая и экономически, и организационно.И надо разделять территории, где является оправданным поддерживать полноценную инфраструктуру, и территории, где честным решением будет программа добровольного переселения и "управляемого сжатия", добавил собеседник ForPost.Очень показателен пример Воркуты, обратил внимание Ямщиков."Это единственный в стране город, для которого официально разработали стратегию "управляемого сжатия", — пояснил он. — Когда основной экономический стимул (добыча угля) исчез, местные власти не стали делать вид, что можно вернуться в прошлое, а начали целенаправленно перепридумывать город. Суть — в компактном развитии центральных районов, переселении людей из неперспективных и пустеющих кварталов в реновированное жильё, в оптимизации инфраструктуры, отключении и сносе лишних сетей и зданий".Ставка сделана не на поддержание города-призрака любой ценой, а на сохранение "сердца города" — ядра, где продолжается нормальная жизнь, пусть и в другом масштабе, уточнил эксперт.По его оценке, это честная и профессиональная позиция, которая может быть моделью и для отдалённых посёлков.Сложный выбор для страны и регионаЕсть территории, где из-за совокупности факторов — климата, удалённости, экономической базы, численности жителей — нереалистично поддерживать привычный образ жизни вдолгую, продолжил основатель проекта "Териномика".Не потому что "люди не заслужили" — цена содержания инфраструктуры на одного жителя будет кратно выше, чем где бы то ни было, при этом без перспективы развития, пояснил Владимир Ямщиков."Перед страной и регионом встаёт сложный, но честный выбор. Либо мы продолжаем латать дыры, вручную тушить кризисы, делать видимость присутствия государства. Либо запускаем программы "управляемого сжатия" и переселения, где людям предлагают не выживание, а новый, более устойчивый сценарий жизни", — считает наш собеседник.По его мнению, если этого не сделать, то отдалённые населённые пункты ждёт затяжная деградация. С точки зрения государства, это не только человеческая трагедия, но и управленческий риск: такие точки становятся источниками социальной нестабильности, недоверия к власти и фоновой тревоги в общественной повестке, сказал эксперт.Проверка управленческой честностиЕсли говорить о взрослом решении проблемы, то есть базовые шаги, сказал в завершение Владимир Ямщиков:честная типология территорий: где поддерживать нормальную жизнь, а где — трансформировать модель (компактное развитие, укрупнение, переселение);переход от аварийного управления к сервисной логике: прозрачные стандарты по воде, продуктам, теплу, транспорту;использование существующих кейсов — тех же северных городов и Воркуты — как методических основ, а не как исключений;включение местных жителей в обсуждение будущего территорий — не только через жалобы и протесты, но через диалог о сценариях: оставаться, сжиматься, переселяться."Тема жизнеобеспечения отдалённых населённых пунктов — не про справедливость в абстрактном смысле. Это проверка управленческой честности. Либо мы продолжаем делать вид, что можно держать всё как есть, закрывая очередную проблему временными мерами. Либо признаём: где‑то нужно укреплять, где‑то — перепридумывать, а где‑то — помогать людям уезжать достойно", — заключил основатель "Териномики".Алексей Лохвицкий
