Море отпустило имена героев: история захоронения летчиков из Северного Казахстана в Норвегии
Через много лет после окончания Второй Мировой войны в Норвегии волонтёры установили местонахождение могил советских летчиков, погибших в 1944 году. Сейчас ищут родственников летчиков, родившихся в Северо-Казахстанской области. Об этом рассказали в газете «Ауыртауские зори». Петропавловск.news публикует статью об истории поисков целиком.
На страницах нашей газеты айыртауцы часто рассказывают о судьбах своих родных – об участниках Великой Отечественной войны, офицерах и рядовых, тружениках тыла и детях войны – всех тех, кто вложил силы в приближение Победы над фашизмом. И особенно трепетно читать новости, когда через нелегкий труд волонтерских отрядов, которые ведут работу на местах сражений Второй мировой войны и в военных архивах, солдаты Победы сами находят нас, словно говорят: «Вспомните наши имена».
Среди огромного списка имен более чем в 11 тысяч человек, кто получили звание Героев Советского Союза, одиннадцать имен – это наши воины-айыртауцы. Их подвиги и героические смерти, кажется, уже прочно вписаны в летопись сражений, как и истории Александра Ильича Скнарева из нашего с. Володарское и Григория Сафроновича Асеева из с. Петропавловки. Земляки-однополчане служили в составе 9-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка 5-й минно-торпедной авиационной дивизии Военно-воздушных сил Северного флота и вместе погибли 16 октября 1944 года в ходе Петсамо-Киркенесской наступательной операции советских войск, находясь в подбитом немцами горящем самолете, который упал в воды Баренцева моря в районе мыса Кибергнесет в Норвегии.
Экипаж этого самолета, ведущего за собой пятерку торпедоносцев, состоял из четырех человек – командира полка гвардии подполковника Бориса Павловича Сыромятникова, штурмана полка гвардии майора Александра Ильича Скнарева, стрелка-радиста гвардии старшего сержанта Григория Сафроновича Асеева и воздушного стрелка гвардии сержанта Ивана Ефимовича Данилова. В историю было вписано твердо: могила этих отважных мужчин – море, а статус экипажа – «без вести пропавший». Первых трех удостоили звания Героя Советского Союза, И.Е. Данилову был посмертно присужден Орден Отечественной войны I степени.
Еще в школьном возрасте я начала собирать материалы о жизни Александра Ильича Скнарева – он был младшим братом моей прапрабабушки Анастасии. Сохраняла газетные вырезки, копировала статьи из интернета. Началом этому послужили фотографии погибшего экипажа, которые были бережно вложены в памятную книгу воинов-казахстанцев «Боздақтар» и хранились у моей бабушки. Она рассказывала, что где-то в 1960-70-е годы к нашей семье приезжал писатель-журналист, фамилии которого, к сожалению, уже не вспомнила. Он брал интервью, расспрашивал о жизни Скнарева. Повзрослев, я стала искать эти редкие книги – журналистские очерки и военные мемуары летчиков-североморцев, много страниц которых посвящены рассказам и об Александре Ильиче. Я делала запросы в архивы и музеи, по крупицам собирала его фотографии, письма и даже нашла тактические расчеты его боевых полетов. Но самый трагический факт его биографии – подлинную историю гибели – мне еще только предстояло узнать, хотя, казалось, что это событие уже давно вписано в военную летопись.
Около десяти лет назад на форуме выпускников Ейского высшего военного авиационного института, курсантом которого был А.И. Скнарев, я прочитала сообщение от 24 марта 2010 года от пользователя Сергея: «Возможно, в том последнем вылете штурман (Скнарев – Е.В.) остался жив. Недавно выяснились новые обстоятельства боя 16.10.44 г. Один самолет упал вблизи норвежского поселка Киборг. Вот что сообщили норвежцы:
«Жители близлежащих домов видели место падения, а затем услышали крик. Была спущена на воду лодка. На месте падения они увидели двух летчиков: один из них был опутан парашютными стропами, второй находился в маленькой красной надувной лодке. На берегу было установлено, что летчик с парашютом имел пулевое или осколочное ранение в висок и погиб, второй был жив и взят немцами в плен. Тело погибшего лежало на берегу около суток, затем его увезли немцы. По вполне понятным причинам сами норвежцы не могли похоронить погибшего. Им удалось только достать из кармана летной куртки одну фотографию». В фотопортрете, переданном норвежцами российской стороне, был узнан гв. подполковник Сыромятников. Кого увезли немцы, кто остался жив – Скнарев, Асеев? Или … Данилов …?»
Я, конечно, не смогла полностью принять на веру этот рассказ, но сохранила его в свой архив. С того момента в голове все же поселилась мысль: возможно, в истории гибели Скнарева есть неучтенные обстоятельства.
В январе прошлого года мне прислала письмо волонтер из норвежского города Йовик Татьяна Затолокина и рассказала, что вместе с супругом Оддом Ингаром Торесеном они занимаются волонтерской работой по уточнению захоронений солдат Второй мировой войны и поиском их семей. От норвежского историка и эксперта по всем погибшим экипажам над территорией севера Норвегии в период ВМВ Руне Раутио Татьяна узнала информацию о гибели 16 октября 1944 года экипажа Бориса Сыромятникова.
Что рассказывает Руне Раутио:
«В тот день большой немецкий эвакуационный конвой отправился из Киркенеса на запад. В его состав входили несколько транспортных кораблей и крупный немецкий военно-морской эскорт. Советские ВВС Северного флота держали его под наблюдением и нанесли по нему первый масштабный воздушный удар возле Эккерёя в Варангер-фьорде. 24 самолета-штурмовика Ил-2 участвовали двумя группами в сопровождении 29 истребителей. Один из «штурмовиков» был сбит огнем немецкой «зенитки», но экипаж был спасен советским морским спасательным самолетом или катером. Еще один штурмовик также был подбит, но сумел приземлиться на собственном аэродроме Пумманки на Рыбачьем.
Вторая атака произошла возле Скаллнеса с участием десяти самолетов-торпедоносцев Douglas Boston A-20 в сопровождении пятнадцати истребителей. А третья атака из десяти бостонских торпедоносцев, в которой принимали участие А.И. Скнарев и Г.С. Асеев, произошла у Крамвика, к югу от Киберга. Атакующие самолеты принадлежали 9-му гвардейскому и 36-му минно-торпедным авиационным полкам Северного флота. Группу 9-го гвМТАП возглавлял подполковник Б.П. Сыромятников, который пролетел рядом с немецким конвоем и сумел потопить немецкий военный корабль, прежде чем его самолет был подбит и рухнул в море […], недалеко от приземления в Крамвике. Сыромятников и экипаж погибли».
Из всех десяти экипажей третьей атаки, помимо экипажа Сыромятникова, в тот день немцы сбили еще шесть «Бостонов» А-20. Из этих семи сбитых экипажей только один разбился на суше – на Вардё, остальные шесть упали в море.
«Лишь тела одного погибшего экипажа вынесло на берег, и, вероятно, это был экипаж Сыромятникова, потому что он разбился недалеко от берега. Местное население подобрало три тела, которые вытащили на берег и позже, после осмотра немцами, похоронили в могиле, в поле на Грунднесоддене. Когда могилу вновь вскрыли в 1947 году, в отчете говорилось, что один из погибших был высокого роста и имел звание майора (а это мог быть только Скнарев), один был невысоким (звание не упоминалось, но, вероятно, Асеев или Данилов), а у третьего немцами были отрезаны погоны. Немцы не взяли на память погоны у майора, а сняли погоны другого. Почему? Это может означать только то, что этот человек имел звание выше майора – и тогда это мог быть только подполковник Сыромятников», – утверждает Руне Раутио.
Обнаруженные тела этого экипажа, как доказывает историк, в 1951 году были перезахоронены на кладбище острова Тщетте как неизвестные.
И в это исследование Руне Раутио, которое основано на изучении отчетов об экспертизе тел и опросе местных жителей, мне верится гораздо сильнее, чем в сообщение от форумчанина Сергея, которое я прочитала 10 лет назад. Возможно, «нет дыма без огня», и в рассказе Сергея тоже было зерно правды о том, что экипаж Б.П. Сыромятникова не затонул в море. Получается, все сводится к тому, что трое из четверых мужчин оказалась на суше – либо их тела были прибиты к берегу уже мертвыми, кто-то, возможно, смог добраться до побережья еще живым.
Действительно, в составе тех семи экипажей третьей атаки из десяти бостонских торпедоносцев и 15-ти истребителей числится лишь один майор – это А.И. Скнарев, который, по рассказам сослуживцев, был мужчиной крупного телосложения:
«…широкое, лопатой, скуластое лицо, величиною с амбарный замок подбородок. Грубая, открыто-простодушная, добрая физиономия стрелка из караульной роты, мужика, который всю жизнь в поле…», — так описывал штурмана военный корреспондент, советский писатель-мемуарист Григорий Свирский.
Теперь известно точно: в 1951 году командир полка Б.П. Сыромятников и штурман А.И. Скнарев были опознаны и похоронены на кладбище острова Тщетте в Северной Норвегии, в секторе «В», куда перезахоронили тела около девяти тысяч советских военнопленных. А идентификация тел с событиями из журналов боевых действий произошла намного позднее. Сегодня, благодаря такой работе волонтеров, пять тысяч имен из этой братской могилы установлены. Остается один вопрос – чье тело все-таки было третьим? Асеева или Данилова? Татьяна поясняет, что достоверно это сказать сложно ввиду отсутствия в момент перезахоронения отличительных знаков и схожести телосложения мужчин.
Примечательно и то, что племянник Б.П. Сыромятникова – ветеран военной службы – Лев Александрович Чечулин, который проживает в Ивановской области РФ, рассказал Татьяне, что еще в восьмидесятые годы, во времена своей профессиональной деятельности, также изучал обстоятельства гибели экипажа своего дяди и уже тогда пришел к выводу, что экипаж не утонул в море, а тела их покоятся в земле Норвегии.
Весь 2025 год я вспоминала о письме Татьяны и ждала, будут ли подвижки в этой удивительной истории и ее вывод на официальный уровень. 16 декабря 2025 года волонтеры-супруги Одд Ингар и Татьяна Торесен встретились в г. Осло с послом Казахстана в Норвегии Адилом Турсуновым. Эта встреча (на фото) стала символическим возвращением нашей стране имен пятнадцати воинов-казахстанцев, захоронения которых идентифицировали супруги и родственников которых они сейчас активно ищут. Среди них – имена и наших двух земляков, Героев Советского Союза – Александра Ильича Скнарева и Григория Сафроновича Асеева. После прохождения всех согласительных процедур в Министерстве культуры Норвегии будет изменен юридический статус экипажа и фамилии будут официально нанесены на мемориальную доску сектора «В» кладбища в Тщетте, в список уже установленных пяти тысяч воинов, как имена советских Героев, погребенных на норвежской земле.
Уважаемые читатели! Если вы обладаете какой-либо информацией о родственниках Григория Сафроновича Асеева и знаете, как с ними можно связаться, сообщите, пожалуйста, в редакцию газеты «Айыртауские зори».
Екатерина ВОЛОШИНА.