От науки к спекуляциям: археолог разобрал нашумевшую статью о якутах

Научная статья о генетике якутов в журнале Natura, опубликованная в этом году, вызвала волну интерпретаций и споров. Археолог Денис Петров объяснил, где факты, а где домыслы. По его мнению, научная статья вызвала широкий антинаучный резонанс и спровоцировала множество спекуляций.

Почему надо читать источник, на который собираешься ссылаться в споре (о сути статьи в журнале «Nature»).

Многие наверно в курсе, что в начале этого года вышла статья, основанная на палеогенетических исследованиях по материалам из погребений эпохи раннего железного века и средневековья-нового времени. И какие только ее толкования можно встретить в сети!

Главные из них – мол ученые доказали, что «саха живут тут с раннего железного века» и что «теория «пришлости» наконец-то опровергнута». Особо шустрые успели аж нижнепалеолитическими диринг-юряхцами себя объявить. Когда пошли первые подобные публикации я даже обрадовался, подумал может реально что-то новенькое и интересное будет. И какое же было мое разочарование, когда я таки добрался до этой статьи и принялся читать!

О чем, собственно, эта статья? Вот ее основные тезисы по этногенезу с моими небольшими комментариями:

– Якутская популяция сформировалась только в период возвышения Монгольской империи (в XIII-XIV вв.). Тут исследователи высказываются достаточно однозначно.

– Она сформировалась на основе смешения местного (Yakutia_IA, времени неолита-раннего железного века) и южного компонентов (Baikal_his / Baikal_sib, мигрировавшего из района оз. Байкал в XII-XIII вв.).

– Индивид железного века из погребения Покровское (≈ 280 г. до н.э.) не является прямым предком якутов средневековья и нового времени (что прописано в статье прямым текстом). Это указывает на замену или значительное смешение генофонда в период между железным веком и средневековьем. Другими словами, никакого непрерывного автохтонного развития не было, а главную роль играли миграции и ассимиляции (это одна из основных мыслей статьи).

– Местный компонент представлен в якутском генофонде в качестве субстрата. Исходя из методологии ясно, что речь об аутосомных генах (см. предыдущий пост). В статье сказано, что в зависимости от того, какой именно «байкальский источник» используется, доля местного (Yakutia_IA) компонента варьируется от 21% до 84%, а доля байкальского – от 16% до 79%. То есть надежно присутствует, но вот оценка степени вклада в генофонд из-за неопределенности модели мало о чем говорит. В отличие от аутосомов Y-хромосома наследуется только по прямой мужской линии (патрилиния, «отцовские роды»). Про Y-хромосомную генетическую историю я выкладывал раньше, подавляющее большинство современных якутских мужчин восходят к одной популяции, происходящей от кочевников юга Сибири. Древней Y-хромосомы (полученной из захоронений каменного и раннего железного века) у нас практически нет; встречается она преимущественно у чукчей, коряков, эвенов и др.

– Так кто же ближе всего к древнему населению Якутии? Нганасаны. Это самодийский (уралоязычный) народ, проживающий на Таймыре, на самом краю земли, и относительно изолированный. Именно поэтому они сумели сохранить весьма древний генофонд. Компонент Yakutia_IA достигает у них 90%. Если смотреть по другим публикациям по Yakutia_IA, из народов на территории Якутии ближе всего юкагиры (70-80%), происхождение которых также связывается с древними уральцами. Затем идут тунгусоязычные эвены (40-60%), но при этом они несут значительный вклад от восточноазиатских/байкальских линий.

– Русские оказали минимальное генетическое влияние. Статистики не показали значимого избытка европейской примеси ни на одном из этапов истории саха. Это опровергает другую крайность, которую часто можно встретит в инфопространстве. Основная метисация происходила относительно недавно, уже в советскую эпоху – до революции количество славян в регионе составляло 10-12%, а во вторую половину XX в. уже более 50%. При этом, в одном из захоронений был найден европеоидный компонент, возраст которого соответствует VIII-XIV вв., что, в принципе неудивительно, учитывая то, что европеоидный компонент присутствует у всех тюркоязычных народов. Но его у нас гораздо меньше, чем у казахов, кыргызов, хакасов, алтайцев и др. – именно за счет активного смешения с северными народами.

Иными словами, эта статья подкрепляет существующие уже давно теоретические модели формирования народа саха и что некоторые комментаторы в погоне за хайпом даже не стали вчитываться в ее суть.

Лет как 40 говорится о том, что он сложился в бассейне Лене на основе миграций кочевников из Байкальского региона, при участии северных народов. В более ранний советский и в дореволюционной период считалось, что саха явились в Ленский край уже как сформировавшийся народ, который обосновавшись тут, начал «впитывать» соседние народы, но это сейчас уже давно устаревшее представление.

Мигрировали, в массе своей мужчины-кочевники (с которыми, разумеется, женщины тоже были, но их, скорее всего, было гораздо меньше), которые активно брали местных женщин в жены. И эта традиция сохранялась до этнографической современности. Вышеупомянутые 21-84% вклада местной компоненты могли быть получены от них, и то она сильно разбавлена за счет «байкальцев». Это вполне стандартный сценарий для многих регионов мира, где происходили миграции с доминированием пришлых мужчин.

Кочевники принесли сюда тюркскую речь, скотоводческое хозяйство, культ коня, развитое кузнечество и т.д. – те вещи, вокруг которых выстраивают свою этничность современные саха. Скорее всего они стали проникать в бассейн Средней Лены довольно давно, и к XI в. это привело к образованию кулун-атахской археологической культуры, а к XIV в. окончательно сформировалась единая популяция (в эти столетия было пройдено «бутылочное горлышко»); с XV в. никаких крупных миграций уже не было.

А вот кем были эти местные группы, с которыми кочевники вступили в этнокультурный и генетический симбиоз (в результате которого и сформировались саха), это уже другой вопрос. И чем ценна эта статья, так это тем, что она вносит кое-какую ясность.

Скорее всего это были этнические группы, родственные нганасанам и юкагирам, но которые, в свою очередь, уже были во многом смешаны с тунгусами. О том, что у саха помимо тунгусского чувствуется и уральский компонент писалось давно. Еще в 1996 г. А.Н. Алексеев писал, к примеру, следующее: «…Тюркоязычные предки якутов на средней Лене инкорпорировали не только и не столько тунгусов, сколько иные аборигенные племена, которых мы считаем палеоазиатами (протоюкагиры, протосамодийцы?)». Много об уральцах писали и Ф.Ф. Васильев и С.И. Николаев-Сомоготто (правда последний больше в плоскости фолк-хистори).

О том почему так популярен «наивный автохтонизм» и почему до сих пор у нас не могут забыть уже никому не интересный и не нужный в науке спор между «автохтонистами» и «миграционистами» (и вообще, что это за понятия и почему они проблемны сами по себе) как-нибудь потом.

Источник: @byrkyngaev (Страница в соцсети, принадлежащей Meta, признанной в России экстремистской организацией)

Фото: Коренные народы Азии, литография, опубликованная в 1893 году