Арт-Россия: единорог из коряги, капибары-атланты и визуальный интерфейс
Звезды, коллекционеры, девелоперы и люди, которые умеют правильно рассматривать картины, собрались ярмарке «Арт Россия» в Гостином дворе
Из двух тысяч заявок организаторы отобрали всего сотню. Остальные, наверное, сейчас пьют кофе и ненавидят кураторов. Но мы пойдем по стендам, лавируя между Филиппом Киркоровым и Дмитрием Песковым с Татьяной Навкой, Тимати со спутницей в черной водолазке, телеведущей Авророй и стилистом Владом Лисовцом. Светская тусовка колосилась, как пшеничное поле. Все при параде.
И тут я врываюсь со своей любовью к странному. На моем пути стоит единорог. Для его создания скульптор Игорь Роговский не покупал материал в магазине. Как житель Екатеринбурга он ловил в местных реках плавуны и дрейфующие деревья. Коряги, обжиг, масло — и мифическое животное готово. Оно ехало 1800 километров в собранном виде, а это три метра в высоту и пять в ширину, чтобы мы с Татьяной Навкой около него сфотографировались.
Дальше — Влад Локтев. Фотограф воды и жизни. У него на стенде даже абстрактно-философские фрукты опять же в воде. Пять лет Влад исследует воду. Сначала были символы мужского и женского (вода и камень, всё как в жизни). Потом девушки-ныряльщицы. Им надоело нырять, представляете? «Мы устали, Влад!» А он им: «Ныряйте к мечте, не останавливайтесь!» И теперь они под водой занимаются спортом и танцуют. Я бы на их месте просто всплыла, но искусство требует жертв.
Но настоящий «прорыв» — это капибары Петра Зайцева. Устали от львов? Надоели атланты, которые держат небо? Зайцев предлагает посадить на входную группу загородного дома семейство капибар. Папа, мама и пятеро детей. Заказчик явно человек с юмором и большим бюджетом на корм. Автор говорит: они лишены пафоса, символ гармонии. Я считаю, это лучшая инвестиция в охрану дома. Ни один грабитель не пройдет мимо гигантских спокойных грызунов. Зависнет, умилится и уйдет в закат.
Но от капибар — к серьезному. Omelchenko Gallery выставила художника Виктора Сафонкина. Его стенд — это не просто картины, а пространственное выражение новой живописной философии. Если перевести с русского на русский: про то, как современная среда давит на человека, а он давит в ответ. Фигуры у Сафонкина без иллюзий и без фантазий. Вообще никаких прикосновений. Только физическое усилие, воля и телесность. И знаете, это не метафоры про «быть в моменте». Это когда чувствуешь позвоночником, что ты есть. Персонажи зажаты между инстинктом и сознанием — словно между желанием купить арт-объект и пониманием, что надо платить за парковку. Они потеряли реальность и ищут новое равновесие. Галерея назвала это «визуальным интерфейсом». Звучит как айфон, но на деле — точка пересечения внутренних миров художника и зрителя. Там, где напряжение, боль и красота сплетаются в единую ткань реальности. Которая, кстати, рождается из воображения.
Красавица в синем кокошнике Анастасия Санько на своем стенде мило рассказывала про свои картины. Стиль запатентован, не вздумайте повторить. Сначала видишь пронзительный взгляд голубоглазой девушки. Подходишь ближе — а лицо ее состоит из достопримечательностей России. Рядом лица Москвы, Дагестана, Якутии. Душа места, так сказать региона, через архитектуру. Рядом крутится синяя балерина. Это Бальвина? Мальвина? В общем, символ русского балета с матрешкой в руках и бантом под гжель. И всё на магнитах. Держится, не падает. Как и наша вера в прекрасное.
Художник Евгений Чес снимает маски. Шпионская история: иностранные герои снимают их, а под ними — Заяц из «Ну, погоди» или Фрекен Бок в роли Белоснежки.
Бонусом — новая фигурка «Маруша». Я сказала, что у меня нет с ней воспоминаний. Евгений терпеливо объяснил: это образ нашего детства. Комбинезончики, галоши, варежки, даже увидел в ней Аленку с обложки шоколадки, смешанную с неваляшкой. Сердце все так же держится на магните.
И под конец, когда ноги гудели, а разум требовал тишины, я увидела лопату. Длинную, с извилистой ручкой, напоминающую сперматозоид.
— Мы умираем, и нас закапывают ею, — поясняет автор.
— То есть мы рождаемся, чтобы пахать? — уточняю я.
— И копать, и закапывать и снова пахать...
Живем, чтобы копать. Вот вам и вся «Арт Россия». В одном предмете — и экзистенциальный кризис, и руководство к действию. Пойду, съем шоколадку. За тех, кто плавает, пашет и делает единорогов из уральских коряг.
Обложка: фото Елены Мясниковой