Химия или привычка? «Ветераны сцены» Москвы ответили, есть ли любовь
Можно ли прожить 80 лет и ни разу не влюбиться? Почему ради актрисы бросают всё и уезжают в чужой город, а потом остаются ни с чем? Жители Дома ветеранов сцены им. Яблочкиной — от звезд кино до водителей такси — предельно честно ответили aif.ru на вопросы, о которых в молодости говорить не принято. Эти истории — не сценарий театральной пьесы, а настоящая правда о том, «есть ли любовь на Земле».
История Дома ветеранов сцены им. Яблочкиной не менее интересна, чем яркая жизнь его нынешних обитателей. Создан он был еще в 1907 году и назывался «Убежище для престарелых артистов Московских Императорских театров». Новое здание было построено на шоссе Энтузиастов в 1965 году. Сейчас Дом ветеранов сцены объединил как артистов, продюсеров и ведущих, работавших в столице, так и звезд провинциальных театров. Есть среди его жильцов и представители менее творческих профессий — водители, юристы, учителя. Но и они вовсю участвуют в театральных постановках, которые регулярно ставят в Доме ветеранов.
Прежде чем побеседовать с нашими героями, мы прогулялись по Дому. Второй этаж открывается холлом с мягкими креслами и телевизором. «Декорируют» и добавляют театральности большой гостиной тумба с афишами, а у витринных окон — манекены в театральных костюмах. Периодически их наряды меняются благодаря творческой руке бывшего театрального художника Любови Лаптевой. По коридору налево — зимний сад с полуметровыми растениями и дачными плетеными креслами. Тут жильцы Дома могут уединиться — кто-то приходит сюда с книгой, кто-то — с вязанием. Много в Доме ветеранов сделано для того, чтобы пожилые москвичи чувствовали себя как дома — и даже лучше.
Здесь организуются настоящие вернисажи. Во время нашего посещения в Зимнем саду были представлены работы художников школы народного художника России Сергея Андрияки. В соседнем корпусе (всего их шесть) — концертный зал на 200 человек. Ветераны собираются там не только на выступления известных артистов, но и сами выходят на сцену со своими спектаклями. К ним подключаются и сотрудники Дома. Творческая жизнь в московском Доме ветеранов здесь не фигура речи, а повседневность.
Для беседы с нашими будущими героями нас пригласили в мемориальную комнату, посвященную жизни и творчеству актрисы Александры Яблочкиной. Тут же проходят вокальные уроки — рояль у окна всегда готов к репетициям.
Здесь мы и поговорили на самую важную тему — что такое любовь и есть ли она на Земле? Кому, как не пожилым людям, это известно лучше, чем молодежи.
«О чем, о чем? О любви? Что о ней говорить? За 15 минут уложимся», — так началась наша беседа с теми, кто согласился пообщаться на деликатную тему. Но проговорили мы два с половиной часа...
«Я потерял голову, но у нас ничего не вышло»
Алексей Михайлов, 81 год, бывший актер Московского драматического театра им. Гоголя:
— Говорят, у меня 79 работ — в театре и кино. Сам не считал. Я родился в Питере, там и начал служить в театре Комиссаржевской. Но именно из-за любви попал в Москву. Питер — город трагедийный. И в моей судьбе он связан с болезненными эпизодами: сначала умерла сестра, потом —развод с первой женой. И тут случилась любовь.
Она тоже актриса, и ей поступило предложение из московского театра. Она поехала, я — за ней. Ничего не мог с собой поделать — голову потерял. Но у нас ничего не вышло — не мог ничего ей предложить, у меня не было жилья и возможности купить квартиру. Любовь — это химия, непонятно, откуда она берется. Мы, выросшие в Советском Союзе, — романтики. Наше мировоззрение формировали Окуджава, литература... Я, например, вырос на Бунине.
Но в своих партнерш по сцене я никогда не влюблялся: старался разделять работу с эмоциями. Даже когда вспыхивала искра, старался тут же ее потушить. Но был один случай, когда муж актрисы приревновал. У меня в театре Комиссаржевской была партнерша — замечательная актриса Ирочка Асмус (многие ее помнят как Ириску из детской передачи «АБВГДейки»). Мы играли с ней в комедии «Чао», где я — уличный музыкант, а она — дочь миллионера. В финале была очень страстная сцена поцелуя. Ее муж, который ее очень любил, как-то подошел ко мне и спросил: «Леш, вы всерьез целуетесь?» Я ответил: «Понимаешь, Миша, это не я. Это — он!» (персонаж — прим. ред.).
А если говорить о настоящей любви... Для меня это чувство подобно линии горизонта: чем больше к ней приближаешься, тем дальше она отодвигается. Это постоянный путь.
Держала мужчин на дистанции
Ольга Богданова, 79 лет, юрист:
— Я никогда не испытывала любви. За мной ухаживали, писали письма, но сердце оставалось равнодушным. С первым мужем я познакомилась в Саратове. Я приехала из Якутии туда учиться, а он из Москвы — по делам. И он потом три года писал мне. И даже прилетел ко мне в Сибирь — я там у тетушки на каникулах гостила. Так я в 24 года вышла замуж и оказалась в Москве. Но даже рождение сына не разбудило во мне любовь к мужу. Когда он умер, через некоторое время второй раз вышла замуж. Не знаю, что во мне находили мужчины... Сама себя красавицей я не считала, возможно, привлекало то, что я всегда была очень хорошо одета. Фирменно. У меня и сейчас много красивой одежды.
Один раз за мной приударил иностранец — швед. Я была в командировке в Иваново, и он с группой — тоже. Увидел меня и предложил проводить вместе с его коллегами вечера. Он десять дней очень настойчиво стучался в мой номер. Но я пряталась, не открывала.
Второй муж сделал предложение в Крыму. Сказал: «Я бы очень хотел всю оставшуюся жизнь служить тебе». Это меня ошарашило. И он 21 год служил мне каждый день, как и обещал. Я была благодарна, старалась делать ему приятное, но чувства все равно не было.
Я и в юности о любви как-то не думала. И, наверное, где-то в душе боялась, что меня бросят, поэтому и держала всех на дистанции. Вот любовь и прошла мимо. Ни романтических свиданий, ни прогулок до утра у меня не было. Я не знаю этого чувства — любовь. О чем жалеть? У меня была очень интересная жизнь — я много путешествовала: в Индии месяц жила. Побывала во всех столицах Европы.
Про любовь только песни пел
Геннадий Жданов, 82 года, водитель такси:
— Я коренной москвич, мое взросление прошло на Арбате. Арбат, сами знаете, было место хулиганское, но из меня толковый хулиган не получился. Пробовал — ничего не вышло. Меня всегда спорт держал: до армии занимался и боксом, и борьбой. Потом наш дом около театра Вахтангова дал трещину, и нас переселили в Новые Черемушки. Там-то я потом всю жизнь и жил. Я окончил ПТУ № 55, по специальности я сборщик авиационной промышленности, но в итоге стал водителем, за рулем — 45 лет!
Женился после армии, как все. Но это не было любовью. Было, скорее, юношеское увлечение, и прожили с женой всего год. Любви настоящей, честно, так и не встретил. Второй брак тоже не сложился — жена курила, а я не люблю, когда женщина курит. Если чувствовал запах табака — все, рядом не мог находиться. От двух браков — трое детей, у меня уже и правнуки есть. Меня любили, а я... как-то не чувствовал того же. Могу представить, что значит испытывать любовь, по своим друзьям. Помню, один мой друг изнывал: «Все болит и ноет внутри!» А я больше спортом увлекался, и как-то любовь меня мало интересовала. 30 лет занимался каратэ, дошел до черного пояса. Даже преподавал, пока зрение не подвело. А еще со мной всегда были музыка, кино, гитара. На гитаре играю и пою. Песни про любовь? Бывало, пел и такие.
«Он звонил — и становилось легко и тепло»
Вера Харламова, 76 лет, театральный продюсер:
— Когда меня спрашивают: «А сколько раз вы были замужем?» — мне этот вопрос кажется странным. Разве можно любить два, три, четыре раза? Для меня это немыслимо. Мой муж умер в 51 год. Я не могла даже представить рядом кого-то другого.
С мужем мы познакомились в поселке Рогозовка Хабаровского края — я оттуда родом. Меня попросили поехать туда учительницей в школу, когда я сама только ее окончила. «Ты справишься, знаний у тебя хватает, а там учителей нет», — сказала тогда секретарь комсомольской организации.
Ребята меня полюбили, и я — своих учеников. Думала уже в педагогический поступать. Но все изменилось, когда однажды в столовой ко мне подошел молодой человек и предложил встретиться вечером. Мы гуляли вместе каждый вечер, Саша пел. Он пел как бог, как Георг Отс... И это меня покорило. Он мне еще много читал — и стихи, и прозу. Просто открывал книгу и читал мне вслух. Он меня многому научил. Например, слушать оперу и оперетту, благодаря ему я научилась понимать их. 31 декабря 1966 года, прямо перед Новым годом, мы поженились: Саше было 19, мне — 17. Саша в Хабаровске пел в оперетте и в военном хоре, и на все гастроли я ездила с ним — бросала все свои школы, все институты, ехала с театром. Тогда директор театра предложил мне стать администратором, а позже я окончила ГИТИС. С Сашей мы, конечно, и ссорились — как все. Но даже в этих ссорах есть своя жизнь. Моя подруга Марина даже говорила: «Мне так нравится, как вы ссоритесь!»
Помню случай (у Веры Михайловны дрожат губы — авт.), когда мы с Сашей приехали в Благовещенск. Я организовала для него концерт на телевидении — он пел «Пролог» к опере «Паяцы» на русском языке. Я, наверное, террорист... Он говорит: «Вера, я уже не могу». Я говорю: «Саш, надо». Он спел. И у него от напряжения кровь из уха пошла... Недавно к нам приезжали артисты и пели разные партии из опер и оперетт. В том числе и из «Паяцев» — я наревелась и ушла к себе.
Что такое любовь? Это боль. А вот когда ты мучаешься, когда ты ждешь, а он почему-то не звонит или не приходит, и вдруг — звонок, и слышишь его голос, и тебя сразу отпускает, становится легко и тепло!