Где моя тачка, Выборг: «Геля» открыла кинофестиваль «Окно в Европу»
Комедия «Геля» — не только фильм открытия 33-го Фестиваля российского кино «Окно в Европу», одного из старейших и престижнейших смотров в стране. Картина буквально накануне была официально включена в конкурс, что сразу увеличило ее вес в глазах синефилов. Вскоре после этого показа, 22 августа, фильм выйдет в широкий российский прокат. «Известия» посмотрели картину на фестивале и делятся впечатлениями.
Что такое «Геля»
«Геля» — это не Ангелина и вообще не девушка. «Геля» — это розовый «гелик», роскошно-пошловатый гелендваген с пушистыми сидениями, который дальнобойщик и угонщик Саня решил похитить, чтобы срубить немного бабла к рождению третьего ребенка в семье. Саня относится к разряду лузеров, хотя он красив, молод, прекрасно танцует, а водит автомобиль так, что можно было бы в гонках побеждать. Но когда мы знакомимся с Саней, дела у него идут плохо: жена и теща вечно пилят его, денег нет, нормальной работы тоже.
Угон «Гели» должен ненадолго заткнуть брешь в бюджете, но Саня же лузер, поэтому в багажнике окажутся «вещества», а саму тачку давно пасут «органы». Там тоже есть свой лузер, капитан Орехов. Его начальство не вылезает из роскошных вечеринок, а мелкие чины угодливо выслуживаются, чтобы тоже когда-нибудь запрыгнуть наверх. Сане и Орехову придется проделать на «Геле» большой путь, чтобы негодяи получили по заслугам… Хотя нет, не для этого. А чтобы хотя бы выжить, потому что вокруг «Гели» страсти пылают нешуточные.
Да, конечно, вы вспомнили «Невезучих» с Пьером Ришаром и Жераром Депардье. И совершенно справедливо. Фильмы действительно во многом похожи, режиссер Стас Иванов («ЮЗЗЗ», «Хирург», «Немцы») вообще синефил и любит стилизации. Поэтому у него сюжет и герои — из 70-х и 80-х, а сеттинг во многом из 90-х. Питер, менты, тачка, сумки с чем-то запрещенным — здесь всё пропитано беспределом 90-х, пусть даже формально действие разворачивается в наше время. Поэтому и исполняют целиком кавер на «Посмотри в глаза» Натальи Ветлицкой, поэтому здесь есть сцена в КПЗ, отсылающая к одному из лучших эпизодов классической трагикомедии Юрия Мамина «Окно в Париж». Здесь всё наполнено любовью к кино, включая даже то, что одна из самых жестких сцен происходит на территории драйв-ина, который концептуально размещен на автосвалке. Это никак не педалируется, но как это трогает!
А еще в камео снялся Дмитрий Савельев, выдающийся русский кинокритик, а также известный агент, сделавший суперзвездами немало молодых артистов. И забавных, «для своих», диалогов про фестиваль «Окно в Европу», который здесь называют просто «Выборгским», тут тоже немало, как и самого Выборга, где происходят самые жестокие и смешные события фильма. Да, «Геля» — это идеальный картина для открытия фестиваля, которому она же во многом посвящена. Да и здесь всегда любили такое кино — и «Витьку Чеснока», и «Экспресс», и Романа Каримова открыли некогда тут же, и Алексей Балабанов привозил сюда свои последние фильмы. Ироничное криминальное кино — часть визитной карточки фестиваля.
Кто играет в «Геле»
«Геля» не стремится быть идеальным фильмом. Он словно, напротив, усиливает шероховатости, делает «как нельзя». Например, когда клубок бандитских и ментовских разборок запутывается совсем уж до крайности, Стас Иванов предпочитает выводить нас из конфликта через броские шокирующие действия героев или остроумные диалоги, а не через элегантные витки сюжета.
Последний как раз вполне предсказуем, что вообще характерно для этого жанра. Мы же не для того садимся смотреть авантюрные комедии, чтобы потом выслушивать объяснение происходящего в интонации Эркюля Пуаро. Мы хотим отдохнуть, посмеяться, а где-то чуть-чуть испугаться, но прекрасно понимаем, к чему всё идет и чем закончится. Иначе это не жанровое кино, а артхаус, от которого Иванов здесь старается максимально дистанцироваться.
Правда, в «Геле» много и от нуара, а в нуаре могут быть отдельные неясности, потому что там важнее всего — ощущение того, что героя затягивает в трясину. И сколько бы он ни пытался выбраться, каждое действие только приближает его к трагическому исходу, если только не случится чуда. Эти мотивы здесь тоже хорошо просматриваются, хотя бы в том, что в нуарах редко встретишь просто «человека», там всё — часть мира по ту сторону закона, все мечены и все опасны.
Мы не знаем, откуда такие хореографические способности у Сани и почему он так круто водит машину. Но он играет «в сторону» Пьера Ришара, и мы видим в его танцах — реверанс врожденной грациозности и искусной клоунаде великого французского комика. Актер Илья Малаков здесь как будто даже немного внешне похож на него. Антон Васильев играет следователя в стиле Депардье, стараясь сочетать, как и тот, драматический и даже триллеровый образ с комическим, так, чтобы мы нигде не могли угадать, какой сейчас проступит сильнее. Отдельный подарок — эпизоды с артистом театра Вахтангова Виктором Добронравовым. Его герой — олицетворение порока, коррупции, безжалостности, лживости и, что самое главное, тотального ощущения собственной неуязвимости.
Пожалуй, это главная черта, которая отделяет мир, созданный в «Геле», от эпох, послуживших референсом. В 90-е каждый даже самый успешный бандит или чиновник понимал, насколько он уязвим, особенно если нарушит некий неписаный кодекс. Здесь мы встречаем тянущуюся наверх в бесконечность цепочку небожителей, которые абсолютно уверены, что никто и никогда их не тронет. Что врагов у них нет и быть не может, так как наверху не бывает конкурентов: все связаны, все обо всем договорились и заранее поделили. И что лучше всего удалось Иванову в работе с артистами — это передать их изумление, когда их герои, боги, олимпийцы, вдруг оказываются повержены — хотя бы даже и на мгновение, это уже немало.
Получит ли приз на фестивале в Выборге «Геля», мы узнаем 14 августа. И отметим, что награждать будет не только жюри, но и публика: по итогам голосования ежегодно вручается приз зрительских симпатий, который едва ли не почетнее награды профессионалов. И вот на этот приз «Геля» точно сейчас очень серьезный претендент.