Ночью появилась заброшенная деревня: в каждом окне горел свет, а из дома слышно музыку

Дмитрий работает дальнобойщиком уже десять лет. В одну ночь он вёз мебель из Воронежа в Тамбов. Около девяти вечера свернул на просёлок, чтобы срезать таким образом километров тридцать. Дорога была плохая, но привычная. Он ехал и слушал радио.

Километров через двадцать его фары высветили указатель: "Красный Яр — 2 км". Он не припоминал такой деревни на этом маршруте. Возможно, память его подводила.

Через пару минут впереди показались дома. Он притормозил, потому что что-то показалось ему странным. Дома были старые, покосившиеся. Явно нежилые. Крыши провалились, заборы упали. Но в каждом окне был свет. Тусклый, жёлтый.

Он остановился на обочине, вышел из кабины. Смотрел на деревню. Было непонятно. Тогда решил подойти ближе. Взял фонарь и пошёл.

Зашёл на улицу. Прошёл мимо первого дома — заглянул в окно. Посветил фонарём. Внутри была разруха. Стен почти не было, потолок обвалился. Но комната была освещена изнутри — тусклым жёлтым светом. Источника света он не видел. Свет просто был.

Во втором доме было то же самое. И в третьем, и в четвёртом — везде так. Он стоял посреди деревни, смотрел по сторонам. Стало тревожно.

Тут он услышал музыку. Тихую. Откуда-то из глубины деревни. Пошёл на звук. Музыка становилась громче. Это был вальс. Он дошёл до большого дома в конце улицы. Двухэтажного. Свет в его окнах был ярче, чем в остальных. Дверь была приоткрыта.

Он толкнул дверь, посветил фонарём внутрь. Там была комната. Посреди неё стоял стол. На столе — патефон, крутилась пластинка. А вокруг стола — люди.

Они стояли неподвижно. Человек двадцать. Были одеты как в прошлом веке — в длинные платья, старинные рубахи. Лица у всех были бледные.

Он посветил на одного — на мужчину. Тот стоял, глаза были открыты, смотрел в пустоту. Не моргал. Посветил на другого — на женщину. То же самое.

Он сделал шаг назад. Наступил на доску — та скрипнула. Все головы разом повернулись в его сторону. Они стояли и смотрели. Молча. Мужчина начал пятиться к двери. Тогда они начали двигаться. Медленно. Шаг за шагом.

Дмитрий развернулся и побежал. Услышал, что они идут за ним. Не быстро, но идут. Добежал до своей фуры, запрыгнул в кабину, завёл двигатель и резко газанул.

Оборачиваясь, он увидел, что они вышли на дорогу. Стояли кучкой и смотрели ему вслед.Мужчина уехал оттуда на большой скорости.

Километров через десять он остановился. У него дрожали руки.Водитель не понимал, что это было.

Доехав до ближайшего посёлка, он зашёл в круглосуточный магазин. Попросил у продавщицы пароль от WiFi, так как своего интернета не было, и подключился.

Он погуглил запрос «Красный Яр пожар». В архиве нашлись сканы старой районной газеты, заметка от 2004 года.

В ней говорилось: «Пожар в Красном Яре. Двадцать человек погибли во время праздника. Собрались в доме старосты, отмечали юбилей деревни. Ночью загорелось. Причина — опрокинутая керосиновая лампа. Никто не успел выйти.»

Он посмотрел дату на телефоне. Оказалось, что сегодня 12 марта — день той самой трагедии. Тогда он понял: те люди — погибшие. И каждый год в эту ночь они возвращаются. Празднуют. Как тогда.

Но помешал им. Мужчина вышел из магазина, сел в кабину и поехал дальше.

С тех пор он на просёлок не сворачивает. Ездит через трассу, хоть это и дольше. Через месяц на стоянке он разговорился с водителем из тех мест. Дмитрий упомянул, что видел странную деревню — заброшенную, но со светом в окнах.

Тот сразу понял:

— Красный Яр, да? Гиблое место. Сгорела деревня в один день. Теперь там только по ночам свет горит.

Дмитрий не стал рассказывать, что видел их сам. Теперь он по ночам ездит только по освещённым дорогам. Заброшенные деревни стороной объезжает. Потому что понял: некоторые места живут своей жизнью. И живые там не нужны.